NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ПОРТРЕТ В РОССИИ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПОРТРЕТ
Срочно — вечерней лошадью, дневным экспрессом — в Питер, на канал Грибоедова, в Русский музей (корпус Бенуа) на выставку «Портрет в России. ХХ век»!
       
Александр Гуревич. "Тризна", 1986
 
       
Парад-алле русского героя — от обер-прокурора Святейшего Синода г-на Победоносцева до алкаша Мити Шагина в котельной. ХХ век, век-волкодав, буквально с человеческим лицом. Путешествие загадочной русской души во времени...
       
       
Когда-то (а именно в 1905 году) с подачи крупнейшего эстета эпохи Дягилева в Таврическом дворце была развернута грандиозная акция: Историко-художественная выставка русских портретов за двести лет. Спустя век затеяли вновь вступить в ту же реку.
       Но, как и полагается, это оказалась совсем другая река.
       Отвечаю: любителям острых ощущений обеспечено потрясающее приключение. С ленивым покоем вступаете вы на пологий репинский берег и не спеша бредете вдоль запруды «Торжественного заседания Государственного совета», вброд пересекаете плавного Сурикова, и светлые заводи Нестерова плещут тихим вечерним золотом… И ничто не предвещает потрясений и ломки, бурного погружения, омутов и водоворотов…
       Вы и не заметите, как вас затянет в воронку. А когда подхватит да понесет, все быстрее, к жерлу этого вихря — будет уже поздно. Пружина будет сжиматься, время уплотнится — и вот уже не мягкая вода реки, а опасная бритва авангарда, веселый рев Большого стиля, волчьи тропы Лианозова, тяжелый перегар застоя, наркотические глюки потерянного поколения, похмельные ребусы конца века — безумная железная дорога с верстовыми столбами из серебра, камня, хрусталя и стали, ведущая в депо Курского вокзала, где ожидает вас косоротый русский сфинкс и требует пропуска в ХХI век.
       Строго говоря, сфинксы стерегут время на протяжении всего пути.
       Первый — небывалая «Верка» Филиппа Малявина, словно вздыбленная в своем цветастом тряпье на языках пламени. Языческая, на все готовая Русь, пугачевская душа, пылает цыганским костром посреди православного благолепия Кустодиева… Где тоже, в общем, все непросто: что в тяжелой, непреклонной «Монахине» (игуменье Олимпиаде) по левую руку от бешеной «Верки», что в «Купчихе» по правую — лиловой паве расписной, только и ждущей отъезда мужа на ярмарку, чтобы улететь со своим Сереженькой в синее пуховое небо, расколоться и истечь саратовским арбузом…
       Это 10-е годы, расцвет интеллигенции и русского ренессанса, Серебряный век. Гончарова, Машков, Григорьев, Кончаловский, Сомов, Осьмеркин, Головин, Бакст… Женщины в красном, зеленом, с фазанами и детьми, теоретики искусства, инженеры, врачи и актрисы, Арлекины и Пьеро, египетская «Ида Рубинштейн» Серова — еще какой сфинкс, с загадкой в каждом изломе плоского тела, в каждом пальчике ног, унизанном кольцами…
       Утонченность, изыск, Дягилев и Кузмин, культ интеллекта, позы и порока.
       Но уже взламывается этот масочный, карнавальный, женственный мир упоения цветом и жестом, театром тела и мысли. Уже слышен отдаленный топот табуна, дикая скачка революции, уже разрушают форму Лентулов и Малевич, уже тяготеет над миром проклятье «Черного квадрата», уже грядут страшные пролетарии Петрова-Водкина, уже зреет комиссарский приговор в аскезе его «Автопортрета» 1918 года. Кузьма Петров-Водкин в числе пока немногих ощущал разрушительный трагизм нового времени, создавая галерею своих икон. Одним из первых подошел он к порогу тотального разрушения иллюзий.
       Ведомые им, переходим этот рубеж, где высится, ни о чем нас не спрашивая, исполин духа, последний сфинкс поруганной России. «Мыслитель» — портрет профессора Ивана Александровича Ильина, крупнейшего религиозного философа, написан Михаилом Нестеровым за два месяца до шестого ареста ученого. Смертный приговор в сентябре 1922 года заменен высылкой из России. Нестеров остается верен своей «прослойке» и в самые крутые годы продолжает писать ученых, художников, артистов. Но Ильин — мука изгнанника в хлудовских глазах, исступленная мысль во всем облике — был, конечно, тем последним героем в ряду русских портретов, к описанию которого пристало слово «чело».
       Время резко меняет модель. Председатели колхозов, ударники, физкультурницы, летчики, матросы, крестьяне, спортсмены и целые спортивные команды, военачальники, чудовищный «Гимн Октябрю» Герасимова (пунцовый с золотом винегрет Большого театра со Сталиным в фокусе трибуны) и «красный граф» Алексей Толстой за жирным столом ожиревшей, хотя и неизбывно талантливой кисти Кончаловского…
       Но портрет в России — больше, чем портрет. Даже на этом задымленном перегоне провожают нашу электричку хрустальные глаза сфинкса — «Колхозник» Павла Филонова реет над глинистым откосом, поджав скорбные губы, весь из кристаллов соли и самоцветов земли… И «Девушка в футболке» Самохвалова машет ему из окошка — чистая волейбольная прелесть, источающая аромат юного пота, ветка, как сказано, «полная цветов и листьев»… И изумительные морячки Ермолаева — «Краснофлотцы» на просцениуме перед аркой Главного штаба: неистребимый русский лубок, привет «митькам» из 30-х.
       Ну а там, за полями и пыльной лесополосой, уже видны Петушки Венички Ерофеева, и все ближе Курский вокзал, и недостижим Кремль, и жемчужные сны Ольги Булгаковой пронизывают глухую ворожбу Татьяны Назаренко: не столько колдуньи, сколько колдуна.
       Портрет впитывает яды и мифы времени, словно парус, надувается ветром перемен и выходит из рамы. Вы — в окружении зеркал. Ваше лицо вписано в круг лиц конца века. Прошлого. ХХ века.
       И это главная, самая коварная каверза сфинкса.
       Рискните.
       
       Алла БОССАРТ
       
24.12.2001
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 93
24 декабря 2001 г.

 Обстоятельства
Робкий шелест ветвей власти. Спасение утопающего в коррупции — дело рук другого утопающего в коррупции
Намордник для олигарха. Равноудалить — это собрать под одним президентским башмаком
 Подробности
Прожиточный минимум — это максимум. Трудовой кодекс принят
 Реакция
Доска извинений
 Расследования
Телекамера усиленного режима. Как французские журналисты оказались в «обезьяннике»
На испуг
Тувинская офшорная аномалия
 Болевая точка
Золотой запас
 Общество
Пусти кота в огород...
Союз соломенных вдов
Черные кошки в темной комнате
 Власть и люди
Сколько стоит кресло прокурора и кто за ним стоит?
Свет погасшей звезды не дает покоя чиновникам ульяновской администрации
Как российские моряки отстояли Севастополь
 Власть
Молчание золотых тельцов. Что стоит за обсуждением в Думе вопроса о «противоправной деятельности» Александра Волошина
Плох тот Генсек, который не мечтает стать маршалом
 Власть и деньги
Рука берущего не оскудеет. ЖКХ закапывает наши деньги в землю
Группа захвата. Как Андрей Дробинин и К° пытались присвоить Легкпромбанк
Братские «Дочки-матери»
Запах бензина вреден для политика
 Финансы
Parekss banka увеличивает капитал
 Точка зрения
Григорий Пасько: «Просить помилования? Не дождетесь!»
Михаил Кругов. Были бы пушки, а мясо нарастет
 Четвертая власть
Помарки в законе. Депутаты хотят, чтобы любой террорист мог закрыть газету?
ЦИК просят не склонять. Центризберком против Александра Минкина
 После выборов
Трое в одной лодке
 Инострания
Старай свет как «новая историческая общность». Европа после Манхэттена
 Регионы
Любите при свечах. На Дальнем Востоке снова энергетический кризис
Незамеченная страна
«Россия финансовая» признала «Провинцию»
 Телеревизор
Чтобы попасть в камеру, надо много работать. Репортаж со съемок новогоднего «Огонька»
Есть вопросы к президенту? Задайте их в прямом эфире ОРТ и РТР
TV за базар не отвечает
Вы можете стать участником новой телепрограммы
 Сюжеты
Дед Мороз не дремлет
 Свидание
Михаил Козаков. Грустный оптимист с восемнадцатью трубками
 Кинобудка
Алексей Герман. Если будем заигрывать — обязательно доиграемся
 Театральный бинокль
Ветхий завет. Книга Дягилева
Contemporary по-русски, или разруха как артефакт
 Культурный слой
Портрет в России больше, чем портрет
Великомученик Глеб в роли девушки с веслом
  Памяти Александра Володина:
Никогда не толпился в толпе
Он всегда оставался умницей, пьяницей, работягой
По вечерам идет снег и тревожит сердце воспоминаниями
 К сведению...
Итоги V международного профессионального конкурса «Лучшее шампанское, вино и коньяк года»
Последние дойчмарки будут выплачены жертвам нацизма

АРХИВ ЗА 2001 ГОД
94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2001 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100