12 сентября
страшнее 11-го?
Самое
главное, самое страшное — не то, что происходило
11 сентября. В тот день для одних была катастрофа,
для других — зрелище. Для кого-то и то и другое
одновременно (люди в Манхэттене забирались на
крыши, любуясь падающими небо-
скребами, одновременно
гадая, надо ли самим бежать, не накроет ли волна
мусора). Одни проявили героизм, другие —
некомпетентность, многие — и то и другое
одновременно (в этом смысле американцы
удивительно похожи на нас — или мы на
американцев). Но это прошло. Осталось
воспоминание. Видеозапись. Огромная гора мусора.
Наступило 12 сентября.
Именно этот день — как
день сурка в известном американском фильме — не
может кончиться. Каждое утро мы встаем и
обнаруживаем, что все еще живем 12 сентября.
Мир изменился, но никто не
объяснил: как и почему. Началась война, но никто
не может толком объяснить, — кого с кем. Цепочка
событий развивается с железной
последовательностью, но смысл их все еще
остается неясен.
Политологи и конспирологи
дружно дали свои объяснения. Порой идеологически
ангажированные, заказанные и оплаченные, а порой
искренние. Иногда насквозь лживые, а часто и
вполне откровенные. Но все объясняют 11 сентября.
А надо разбираться с тем, что происходит 12-го.
Сразу слышу недоуменные замечания
читателей: что же тут непонятного, Америка воюет
с терроризмом в Афганистане. Нет, хитро улыбаются
другие, терроризм здесь ни при чем, идет борьба за
стратегический регион, за каспийскую нефть и
туркменский газ, терроризм — только повод. И то и
другое верно. Ибо без нефти не было бы ни
терроризма, ни борьбы с ним. Как без повода не
было бы и крестового похода. Военным и политикам
всегда нужен повод, и в случае необходимости его
создают.
Теперь американцы
раскупили карты Афганистана и выучили странные
названия — Кандагар, Джелалабад. Правда, они все
еще путают Чехию и Швейцарию (как на карте,
продемонстрированной в передаче CNN), но географию
Центральной Азии теперь все знают.
Главный вопрос, однако, не
в войне. И даже не в развитии боевых действий.
Смысл событий определяется не тем, какие цели
преследуют участники, а тем, что из всего этого
получается. В 1914 году цели всех действующих лиц
были предельно ясны. Австрия хотела закрепиться
на Балканах, Россия — вытеснить оттуда Австрию, а
заодно предотвратить антимонархическую
революцию. В итоге Австрийская империя перестала
существовать, в Восточной Европе появились новые
национальные государства, а в России произошла
революция, но не антимонархическая, а
большевистская. Война оказалась предпосылкой
этой революции. Теперь мы знаем ее смысл.
Предпосылкой чего стало 11
сентября? Что именно наступило 12-го?
Для Америки новая эпоха
началась с резкого ограничения гражданских прав.
Как мрачно заметил один экономист, обнаружилось,
что хорошо работают только три системы:
мобильная связь, телевидение и цензура. Зато
американцы узнали, что такое самиздат.
Разумеется, это уже не четыре копии, напечатанные
на пишущей машинке «Эрика». Эпоха другая, страна
другая. Самиздат распространяется в сети. Люди
вывешивают крамольные тексты на своих
web-страничках, посылают друг другу ссылки на них.
Бесцензурная рассылка Konformist начинается с
призыва: «Прочти и передай дальше». Буква «K», с
которой, вопреки правилам английского языка,
начинается название рассылки, должна, видимо,
вызвать ассоциацию с брежневским Советским
Союзом. Маленькая радость: нахожу в самиздате
свою статью про поджог рейхстага из «Новой
газеты». В самиздате ходит по всей Америке.
Какие-то люди в Калифорнии, которых вижу первый
раз в жизни, спрашивают: вы написали про поджог
рейхстага?
Для Америки 12 сентября —
это не крестовый поход против терроризма. И даже
не «конфликт цивилизаций». 12 сентября наступила
эпоха цензуры. Вопросом борьбы становятся
гражданские права. Но исход этой борьбы неясен.
Пока сражение идет с переменным успехом.
Правительство наступает, гражданское общество
сопротивляется. Одни вводят законы,
ограничивающие права и свободы населения, под
предлогом борьбы с терроризмом, другие
протестуют. Для Америки это беспрецедентный
конфликт, нас удивить может только одно — сила
стихийного сопротивления гражданского общества.
Но это в Америке. А у нас?
Цензуру вводить в России
бессмысленно. Все равно прессе никто не верит. В
этом плане мы свободнее: наша защита — тотальный
пофигизм. Пока у нас в стране бардак, мы
непобедимы. И попытки навести порядок
провалились задолго до 11 сентября. Потому,
казалось бы, несмотря на все заявления, у нас
ничего похожего на американскую реакцию не было.
Не было ужесточения боевых действий в Чечне, ибо
ужесточить уже невозможно. Наоборот, начались
переговоры. Точнее, попытки изобразить
переговоры. Разговоры о переговорах.
Но нечто произошло. И мы
еще не до конца осознали, что именно. Это нечто
называется «падение цен на нефть». Это нечто
можно наблюдать, когда самолеты с бойцами в форме
МЧС приземляются в Кабуле. Это нечто проявляется
в нервозности правительства и новых кремлевских
интригах (сами интриги были всегда, но содержание
меняется).
Мировой кризис пришел в
Россию.
Теперь все будет не так,
как раньше. Правила игры меняются. Каковы будут
новые правила?
Когда Мао Цзэдуна
спросили, как он оценивает итоги Великой
Французской революции, лидер великого Китая
флегматично произнес: «Слишком рано делать
выводы».
В отличие от Мао нам не
нужно будет ждать полторы сотни лет. Истинный
смысл того, что с нами происходит, мы обнаружим
уже через несколько месяцев.
Борис КАГАРЛИЦКИЙ
06.12.2001
|
