NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

КАРАВАН ИСТОРИЙ РИКА УЭИКМЭНА, КУЛЬТОВОГО КЛАВИШНИКА XX ВЕКА
Наш обозреватель провел с легендарным музыкантом несколько дней в качестве добровольного переводчика и, конечно, собеседника
       
Адам и Рик Уэйкмэны в грузинском ресторане в Москве
  
       
В английском языке нет разницы между обращением «ты» и «вы», но на третий день общения с композитором и клавишником, легендарным пианистом-виртуозом Риком Уэйкмэном я понял, что мы разговариваем на «ты». Удивительно открытый человек, что является абсолютным исключением среди звезд его уровня, приезжавших в Москву. В результате, когда на третий день я включил диктофон, пленка очень быстро кончилась, и большую часть трехчасового разговора нужно было просто запоминать, как и все предыдущие отрывочные беседы
       
       — Рик, я удивляюсь: к тебе сегодня подходит уже двадцатый человек, фамильярно тебя обнимает и просит сфотографироваться, а ты всем улыбаешься и никому не отказываешь.
       — Понимаешь, несколько лет назад один репортер меня спросил: если бы случилось чудо и я смог бы пригласить за свой стол любых трех человек, кого бы я выбрал? Я долго думал и понял, что это были бы Прокофьев, Моцарт и Вагнер. А потом я представил свое счастье в этот момент и как бы я хотел с ними сфотографироваться… Если бы мне отказали, я бы просто не пережил.
       — А вообще тебя репортеры часто мучили?
       — Ну, нормально. Седьмого декабря 1980 года я был в Нью-Йорке и днем зашел в Центральный парк, там было такое кафе на воздухе, где можно было быстро перекусить. Я сел за столик, а за соседним столом пили кофе Джон Леннон и Йоко. Мы никогда не были особенными друзьями, но, конечно же, не раз перед этим виделись. Джон повернулся ко мне и что-то спросил, я ему ответил, мы немного поговорили, и в это время щелкнул аппарат какого-то репортера. Кстати, Йоко тогда даже не повернулась в мою сторону. Так вот, на следующий день это фото появилось во многих газетах, а я как раз улетел в Швейцарию, где тогда жил. И вот рано утром девятого декабря меня будит звонок одного репортера, который спрашивает, что я думаю по поводу Джона Леннона. Я, еще совсем сонный, начинаю рассуждать о том, как расходится его последний альбом, и вдруг он мне говорит: «Вы что, ничего не знаете? Леннон убит!». Я сразу замолчал, и тут он задает самый идиотский вопрос, какой мне доводилось слышать от журналистов: «Скажите, а он тогда вам ничего не говорил о своих предчувствиях, ну в том смысле, что не ожидал ли он чего-то подобного?»
       В первый же вечер весь коллектив Рика Уэйкмэна пригласили в грузинский ресторан. Рик и его подруга, итальянская художница Алина, сразу же выучили два слова: «гаумарджос» и «алаверды», а другим музыкантам так понравилось выпивать, произнося тосты, что в последующие дни и в других ресторанах вся группа упражнялась в застольном красноречии. (Сын Рика, Адам, даже поднял тост в благодарность отцу за то, что он привез группу в Россию, а за двадцать пять лет до этого спал с его мамой.) Впечатление их было столь велико, что в последний день после концерта Уэйкмэн с подругой и командой снова попросились в грузинский ресторан.
       — Рик, а почему ты не пьешь? Это хорошее вино, его нужно попробовать!
       — Я уже шестнадцать лет совсем не пью. Раньше я был весьма нехорошим мальчиком, и все, что мне полагается, наверное, уже выпил. Зато в хорошей еде я себе до сих пор не отказываю.
       — Об этом даже в «Рок-энциклопедии» написано. Говорят, что с группой «Йес» ты расстался именно потому, что они там на всю голову вегетарианцы и трезвенники, а ты всегда был гедонистом. Говорят даже, что ты мог есть во время концерта!
       — Это было всего один раз, а шуму-то… Ну я действительно однажды очень проголодался и заказал себе на сцену жареную курицу, ну и что? Почему это на столько лет стало предметом для разговоров? А с группой «Йес» впервые я расстался по совершенно другой причине. По нашему договору было так: полгода я работаю с группой, а полгода – над собственным проектом. Но к середине 70-х «Йес» стала настолько популярна, что с группой приходилось работать десять месяцев в году и на себя времени оставалось очень мало. Это меня не устраивало.
       — Я читал, что у тебя около сотни сольных альбомов, это правда?
       — Да, около того. Причем у самого меня они есть не все. Слушай, какое потрясающее пение!.. Недавно я закончил альбом с английским церковным хором, а теперь думаю, что нужно следующий записать с грузинским!
       Концерт Уэйкмэна в Кремле прошел совершенно потрясающе, несмотря на то, что была продана лишь половина билетов. Зрители попали в некий заповедник 70-х годов, где даже совсем молодые музыканты, тридцатилетний вокалист Дэмиан и двадцатипятилетний Адам Уэйкмэн, средний сын Рика, не имитировали, а действительно полностью находились в атмосфере этого времени. Сам Рик настолько погружался в свои шесть синтезаторов, что поднимал глаза только в те моменты, когда соло играл его сын. Надо было видеть эти глаза!
       — Рик, а кто был твоим учителем?
       — В начале 60-х годов в Лондоне я попал на концерт Владимира Ашкенази. Я не могу тебе этого объяснить, но это была какая-то магия! Он как будто не видел ни зала, ни публики. Выйдя на сцену, он, конечно, поклонился и улыбнулся, но потом, когда открыл рояль и дотронулся до клавишей, он просто перестал замечать все остальное! Вокруг него как бы образовался какой-то пузырь, проницаемый только наружу, а внутри он был совсем один! Только он и Музыка!.. Вообще именно русские музыканты и композиторы принесли в музыку что-то особенное, поэтому мне крайне интересно видеть места, где они жили, и узнавать все, что давало им это особое вдохновение!
       — Тогда слушай. У Владимира Ашкенази был отец, тоже очень известный пианист, его звали Давид. После того как Володя остался в Англии, у Давида Ашкенази начались серьезные проблемы, и работы почти не стало. Чем известнее становился Владимир, тем труднее было его отцу. Не скажу, что Давид Ашкенази умер в нищете, но сына с тех пор он видел всего дважды, по особому позволению правительства, и никаких переводов от него не получал, в то время это было просто невозможно.
       — А… Владимир знал об этом?
       — Наверное, да. Думаю, что и отец заранее знал, что Володя собирается остаться. Это была их обоюдная жертва Музыке.
       — Но как такое может быть?
       — Это Россия. Теперь другое: ты говорил, что композитор Сергей Прокофьев – твой главный кумир, а ты знаешь, в какой день он умер?
       — В середине 50-х, да?
       — Сергей Прокофьев ушел из жизни 5 марта 1953 года, в тот самый день, когда умер Иосиф Сталин. Я, конечно, не скажу, что его закопали, как собаку, но в газетах о его смерти не писали ничего – как можно, когда вся страна скорбит! – а на похоронах были только члены его семьи. Долгое время многие вообще не знали, что он умер!
       — Ты говоришь правду?
       — Да, Рик, это Россия. Теперь третье: что ты знаешь о русской рок-музыке?
       — Почти ничего. Знаю только, что все начал тот парень, чья фотография висит вон там, на стене, рядом с Фрэнком Заппой.
       — Это ж надо — и ты тоже его знаешь!
       — А что, это не так?
       — Видишь ли, Рик… До середины 80-х годов рок-музыка у нас считалась идеологическим преступлением, поэтому власть просто не разрешала ее играть. А у этого парня… понимаешь, его дед был одним из всесильных сталинских министров, более того, он остался членом ЦК при Хрущеве и даже при Брежневе, поэтому его внуку было можно значительно больше, чем всем остальным. Те, кто играл рок до него, случалось, даже в тюрьмы садились, а вот он стал «отцом русского рока». Хотя, конечно, спасибо ему за прорыв.
       — Это шутка?
       — Да нет, Рик, это тоже Россия. Ладно, сменим тему. Какова, с твоей точки зрения, сегодняшняя перспектива рок-музыки в мире, полностью задушенном «попсой»?
       — Знаешь, а в «попсе» есть и положительные моменты! Благодаря ей технология музыки так шагнула вперед, что нормальный рок-музыкант сегодня может гораздо больше, чем лет десять назад. Плохо одно: многие сегодня пользуются на концертах заранее записанными секвенциями, вместо того чтобы играть соло на концертах своими руками, представляешь? Это ведь то же самое, как если бы кто-то раскрывал рот под заранее записанную фонограмму! Но когда я говорю об этом, меня не слушают и говорят, что «это — другое»!
       — Рик, я должен тебе сказать, что в России большинство артистов так и делают: раскрывают на концертах рот под собственную, а то и под чужую фонограмму!
       — Ха-ха-ха! Это просто великолепная шутка! Ты молодец, блестяще разрядил атмосферу!
       За три дня в качестве добровольного переводчика при группе Рика Уэйкмэна я побывал с ними в очень многих местах. Практически везде на самом видном месте стояли пианино или синтезатор, за которыми работали весьма неплохие музыканты. Рик с ними всегда доброжелательно беседовал, фотографировался и покорно давал автографы. Вот только играть «джэм» никогда не соглашался.
       — Рик, как ты настраиваешься на работу?
       — По-разному. Знаешь, должен сказать, что у меня уже давно есть мечта, и очень надеюсь, что в ближайшие три-четыре года я смогу ее осуществить. На свете есть четыре места, чья энергетика меня крайне интересует: в Италии – Неаполь, в Японии – Нагоя, потом еще один маленький город на юге Индии и ваш Санкт-Петербург. Я бы хотел снять там квартиру примерно на месяц, чтобы было все необходимое для жизни и большой рояль. А еще – чтобы там не было телефона. Я хочу выключиться из моей обычной жизни и писать музыку, а в свободное время просто выходить на улицу и гулять, дышать атмосферой этих городов. Думаю, что могут получиться очень занятные альбомы!
       — А я теперь понимаю, почему ты, такой открытый в обычном общении, отказываешься играть, когда тебя просят.
       — Ну да, поэтому тоже. Раньше меня довольно часто в Лондоне приглашали на обеды, и хозяин говорил: «У нас тут в доме, кстати, есть рояль, так было бы очень неплохо, если бы после обеда вы, Рик, нам что-нибудь сыграли!» Тогда я обычно спрашивал: «А кто вы по профессии?» — «Бухгалтер!» — «А вот у меня с собой как раз оказалось несколько счетов, и было бы очень неплохо, чтобы вы, Билл, после обеда помогли мне в них разобраться!» – «Что вы, это же совсем другое!» – «Нет, это совсем не другое! Я сегодня отдыхаю, а чтобы хорошо сыграть, мне нужно весь день настраиваться, а делать это вот так… я же профессию растеряю!»
       В ХХ веке распад СССР последовал почти сразу за развалом Британской колониальной империи, так что рецидивы имперского сознания в наших народах встречаются одинаково часто, только у британцев опыта больше ровно на одно поколение. Вполне естественно, что за три дня мы не избежали этой темы в разговоре. Особенно в связи с международным терроризмом, но от Чечни мы довольно быстро перешли к теме Фолклендских островов.
       — Знаешь, в 82-м году моя группа была последней, кто выступал в Аргентине. Когда мы вернулись домой, сразу же была объявлена война, и вот тогда я подумал об очень страшной вещи: у меня в Англии есть очень много двадцатилетних друзей, которые с удовольствием ходят к нам на концерты. В Аргентине у меня тоже появились такие друзья, и вот что удивительно: в других обстоятельствах эти парни просто должны были сидеть в одном ряду, пить пиво, подпевать хором и обниматься! И ничего не изменилось в их личностях, но кто-то отдал приказ, и теперь они должны друг в друга стрелять! А страшнее всего то, что современная война – не рыцарский бой, она дистанционная, и ребята стреляют, не видя друг друга, не глядя в глаза, не имея возможности даже выяснить, что они любят одну и ту же музыку!
       Огромный интерес Рика Уэйкмэна к английской истории проступал в его самых первых сольных альбомах. И «Шесть жен Генриха VIII», и «Легенды и мифы короля Артура» давно вошли в золотой фонд мирового арт-рока. Удивительно то, что выпускались они в те годы, когда рок-музыка по большей части смотрела в сторону футуризма и научной фантастики.
       — Рик, какое у тебя образование?
       — Обычное. В колледже я учился политике, а потом музыке.
       — А как с историей?
       — О-о, это совершенно особое дело. Я никогда ей не учился, но всегда относился… с каким-то трепетом, это же очень важно для всех нас! В Англии есть очень много мест, где прямо из земли торчит тысячелетняя история, я часто бываю в этих местах. Тогда я закрываю глаза, стою и слушаю, и вся история проходит сквозь меня, наполняя тем, из чего потом получается музыка. Наверное, такое чувство может быть у каждого человека, я не особенный, просто нужно научиться из себя это вынимать.
       Прощаясь, я подарил Рику Уэйкмэну книжку об истории первой русской столицы, города Старая Ладога, и свой собственный фильм «Сага о Вещем Олеге», снятый в этих местах. Вы бы видели, как у него загорелись глаза! После его отъезда прошло два дня, и мне на E-mail пришло сообщение:
       «Сердж! Я все внимательно посмотрел! Это потрясающе! Летом мы с Алиной хотели показать Россию ее итальянским друзьям, а теперь я просто должен попасть в эти места!»
       
       Сергей МИРОВ
       
03.12.2001
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 88
3 декабря 2001 г.

 Обстоятельства
Козлы и брюссельская капуста
Фальшивые «Итоги» - это шутка, братан!
Чекисты против олигархов
 Подробности
Первым делом, первым делом самолеты…
 Расследования
Библиотека компромата. В чьих подвалах она хранится?
Дело, замороженное в Якутии. Причастен ли сын замгенпрокурора к вексельному мошенничеству?
Пузыри земли самарской. Мифы о мэре Лиманском
Анонс. Почему сгорело УВД в Самаре?
 Болевая точка
Без вести живая. Девочку Тамилу даже не ищут
 Общество
Бульдозер фильтрует базар. На рынках должны быть торговцы с правильной формой черепа
 Власть и люди
На всякого Путина найдется свой Бутяев. А судьи где?
 Власть
Волошина «не уйдет» никто, если он не уйдет сам
Кандидат для кресла № 3. Сюжеты из жизни Сергея Миронова
 Точка зрения
Доверие инвесторов к Латвии растет
Лучший сторож курятника - лиса
 Навстречу выборам
Если москвичи не выберут думу, они потеряют мэра?
 Инострания
Этот народ 20 лет ни о чем не спрашивают
Сухопутная операция без анестезии
 Регионы
Свинина партии
Батюшка - шестидесятник
Эрнст Тельман с чувашским акцентом
 Спорт
Как победить того, кто в три раза тяжелее тебя
 Телеревизор
Рейтинг телепрессы. Премьера рубрики
Диагноз: нормален. И это опасно
Вы можете стать участником новой телепрограммы…
 Вольная тема
В отличие от преступника человек любит оставлять следы
 Сюжеты
Леонид Ильич Набережный. История переименования города на Каме
Как Маслов приближался к Москве. Часть 3
 Библиотека
Третья Международная ярмарка интеллектуальной литературы в Москве
 Музыкальная жизнь
Умер Джордж Харрисон. Сказка кончилась
Караван историй Рика Уэйкмэна, культового клавишника XX века
 Театральный бинокль
Побежденный смех. Непремьерный спектакль по пьесе Григория Горина
Среднерусская любовь как лента Мёбиуса
 Культурный слой
О Викторе Астафьеве. И пусть помолчат глупцы
О Викторе Астафьеве. Уроки прямоты
Зимовка картин Кандинскго в Москве
 К сведению...
«Глобал один» теперь не один

АРХИВ ЗА 2001 ГОД
94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2001 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100