МЕСТЬ ТИРАНУ
Я
НЕ ПОНИМАЮ
От моего непонимания —
одни проблемы.
И сейчас рискую
спровоцировать международный скандал и обрушить
на себя гнев английских архитекторов и
дипломатов.
В оправдание могу только
поклясться под салютом всех вождей, что ни сном
ни духом не замышляю посягнуть на славу гордого
«Юниона Джека».
Больше скажу: англичан
нежно люблю. Обожаю Лондон. Перманентно
совершенствую английский. А Британия всегда была
предметом моего здорового ненаучного интереса.
Впрочем, как и нездорового научного.
По всему выходит: «Платон
мне друг». И все же — не понимаю…
 У меня есть
накатанный маршрут: каждый божий день, зимой и
летом, я проезжаю по набережным Москвы-реки —
Бережковской, Тараса Шевченко… Мимо домов
сталинского ампира, под разновозрастными
мостами над серой водой. И всякий раз взгляд
спотыкается на новом здании английского
посольства на Смоленской набережной. Вижу его
зеленую крышу-«шляпу» в пупырышках. И снова
начинаю отчаянно не понимать.
Семилетняя дочка одного
знакомого, увидевшая первый раз этот новострой,
радостно закричала: «Смотрите — мексиканская
шляпа!» — и озадачила папу вопросом: «Это
мексиканцы построили?»
А один мой дипломатически
не сдержанный приятель вообще высказал
предположение о намеренной архитектурной
диверсии англичан. Его мнения я не разделяю.
Говорят, британский флаг
на старом здании английского посольства в
Замоскворечье, который хорошо виден из Кремля,
очень бесил товарища Сталина. «Новое здание —
отсроченная месть англичан тирану, — настаивает
приятель. — Но нам-то за что?». Если б я понимала!
Комплекс зданий из стекла
в стиле постмодерн с зеленой «шляпой» вторгается
в пространство проклятого сталинского прошлого
и выглядит так же нелепо, как джентльмен в
строгом костюме и кроссовках. Не понимаю: если
стекло — то почему именно здесь, посреди
советского ампира? А если здесь — то почему
стекло и «шляпа»?
«Тебя сегодня это больше
всего волнует?» — нефилософски спросил меня
коллега-журналист. Вообще-то, меня многое
волнует. К счастью, жизнь состоит не только из
охоты на бен Ладена и страха проглотить споры
сибирской язвы вместе с пончиками, посыпанными
сахарной пудрой. Жизнь, слава те Господи,
продолжается и соткана из простых, в сущности,
вещей, среди которых есть те, которых я не
понимаю.
Ну, например: как могла
случиться такая архитектурная диспозиция на
набережной? Где-то прочла, что ожесточенные
дебаты по проекту нового посольства шли тридцать
лет. Не понимаю: неужели нужно было тридцать лет
спорить, чтобы в итоге поставить именно тут и
именно это? Флоберу приписывают высказывание:
«Архитекторы забывают, что в доме нужна
лестница». Оказывается, забывают не только о
лестнице.
Специалисты говорят, что
для любой городской застройки на пятачке
московской земли нужно собрать до 300 подписей! Да
еще учесть целый ряд ограничений. Страшно
представить, сколько людей об этом думают! Не
понимаю: почему же выходит — «как всегда»?
Между тем здание
построено вполне в духе времени и могло бы
органично вписаться в такое же постмодерное
пространство. И, будь жив Ле Корбюзье, он вздохнул
бы с облегчением: его эстетика живет и побеждает.
Тем более что в самом Лондоне «стеклянный» жанр
пришелся по душе тамошним архитекторам и к
Миллениуму загулял по улицам города. Но для меня
лицо Лондона остается в фешенебельной классике
— в изяществе Оксфорд-стрит и Пикадилли. Для меня
английский стиль — изысканность и вкус. А символ
нации — традиция английского чаепития. Любовь к
классике неистребима в моей русской душе.
Кто спорит: сталинский
ампир Смоленки — не апофеоз искусства. К тому же
на его крышах по-хозяйски обосновалась импортная
реклама — Olimpus, Ariston, Sovereign…И все-таки сложился
единый стиль: желто-бежевые здания с портиками,
арками, башенками, скульптурами вдоль крыш.
Вот думаю: а что если мы в
Лондоне на Кенсингтон-Палас-Гарденс, где стоит
особняк нашего посольства, тоже что-нибудь такое
модерновое воздвигнем? Мне лично лондонцев будет
жалко, а за родную державу обидно.
Да и обвинить обожаемых
мною англичан в том, что у них со вкусом неважно,
язык не повернется. Недавно в лондонской галерее
Eyestorm была выставлена инсталляция
художника-концептуалиста Демиена Херста: стол с
грязной посудой, пивными бутылками и
пепельницами. Уборщик галереи принял это за
остатки чьей-то трапезы и выкинул «мусор» в
корзину, уничтожив высокохудожественное
произведение. Ну разве не продемонстрировал
простой англичанин здоровый и естественный вкус?
Интересно: в интерьерах
нового посольства стоит мебель в стиле Тюдоров
или изящные диваны стиля модерн? Думаю,
выдерживается постмодерн. У великой нации все же
нет склонности к дурновкусию. Даже на стенах
написаны стихи Мильтона, Блейка, Одена… И это как
раз я хорошо понимаю.
Не понимаю только, почему
здание поставили именно здесь. Витрина
современного британского искусства и
архитектуры? Допустим! Демонстрация открытости и
доступности стиля как политики нового времени?
Удалось! Министр иностранных дел Великобритании
Робин Кук сказал: «Мы хотим, чтобы оно (здание
посольства. — Л. С.) стало частью России, а не
существовало отдельно от нее».
Частью России, без
сомнения, уже стало — положено по статусу. Да и не
переносить же теперь — дело сделано и «в шляпе».
Но как один из немногих образцов архитектуры
постмодерна в Москве — не греет.
Говорят, Москва уникальна
всеядностью. Она «перемалывает» и втягивает в
свое пространство любую архитектурную
невписываемость и даже несуразность. Мы
привыкаем. Как привыкает нетребовательная жена к
небрежно завязанному галстуку мужа.
Я полгода стараюсь
привыкнуть к Смоленской набережной, надевшей
«шляпу». Не получается.
Ну да мне простительно — я
многого не понимаю.
Людмила СТОЛЯРЕНКО
15.11.2001
|
