ДЕТСТВО
СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА
В Москве 3—4 ноября прошла
«Спящая красавица» Мариинского театра
У Двенадцати принцев в
сказке Андерсена «Дикие лебеди» была, как мы
помним, волшебная книга сказок. Когда дети читали
ее — картинки и виньетки оживали: плющ полз по
стенам замков, сияли шлейфы фей на дворцовых
лестницах, трубили рога в лесах,
церемониймейстеры церемонно кланялись,
проказничали пажи.
С 1890 года листать эту
волшебную, живую и звучащую книгу мог каждый
петербургский ребенок, знакомый с бело-золотым
залом Мариинского театра. А племя принцев
Серебряного века росло и осознавало себя — там и
тогда...
«Спящая красавица» П.И.Чайковского
была поставлена Мариусом Петипа на излете
основательной эпохи Александра III как
балет-феерия. Декорации и пышные, с затейливыми
аккордами складок костюмы по эскизам Ивана
Всеволожского довершали эффект. Почти все
созданное в 1890-м реконструировано в спектакле 1999
года. (Хореограф реконструкции — Сергей Вихарев.
Архивные исследования Павла Гершензона.)
Вот толпы придворных
короля Флорестана XIV в темно-красных и
малахитово-зеленых костюмах, напоминающих
портреты эпохи Ренессанса. Свита Феи Сирени, Феи
Канареек и Феи Флер-де-Фарин. Подагрическая
пластика Феи Карабосс (Игорь Петров) — и мрачное
великолепие ее портшеза с кошачьими головами на
подлокотниках.
Дары фей принцессе Авроре
(Диана Вишнева) сияют на бархатных подушках, как
пасхальные приношения Фаберже императорскому
двору. Pas de quatre Феи Бриллиантов, Феи Сапфиров, Феи
Серебра и Феи Золота напоминает в полете, под
колокольчики челесты, брошь работы Лялика.
Вот дерзкая, блестящая,
чуть суетная и чуть циничная кавалькада «людей
будущего», придворных принца Дезире (Игорь
Зеленский). И сам он, рыцарь Нового времени,
который придет через сто лет в одурманенный
летаргией и забытый миром замок — сквозь колючую
пограничную проволоку одичалых роз. (В балетном
Дезире зрители 1890 года узнавали молодого
Людовика ХIV. А в его дворце — Большую панораму
Версаля.)
Зрительно эта «Спящая
красавица» похожа на оживший увраж, на детскую
книгу конца XIX века... Но не пожелтелую, не ветхую,
героической любовью спасенную от гибели в огне
«буржуйки». Не на последнее сокровище трагически
ветхой коммуналки на Большой Морской походит
балет, разбуженный 109 лет спустя новыми
поколениями «мариинцев», вот в чем дело!
...Легкость Дианы Вишневой.
Коварный, кокетливый танец Белой Кошечки — Яны
Селиной. Полет и трепет Голубой Птицы — Василия
Щербакова. Гофмановский шаг Карабосс. Балетные
цепи маленьких пажей из Вагановского училища,
похожие на рождественские гирлянды...
Если говорить о
детях-зрителях — от премьеры «Спящей красавицы»
1890 года вел свою «балетную одержимость»
гимназист Александр Бенуа.
Если говорить о детях
»балетных» — в «Спящей» Петипа впервые вышел на
сцену Баланчин (и вспоминал этот «момент истины»
еще в 1980-х).
Эти цепи детей — на
подмостках и в партере. Детей, создавших
Серебряный век, и детей 1999 года. В притче о почти
убитом, забытом прошлом, воскрешенном поцелуем
будущего, у них какая-то особая роль.
Мариинский оркестр под
управлением Бориса Грузина с изяществом рисует
краснощекую, здравомыслящую и благонравную
старину времен короля Флорестана (в маршах
первого акта живет не только замок короля-отца,
но и посвист гвардейских рожков, деятельный шум
заснеженной столицы Александра III). Так же умно
передана злая, изящная, стремительная поступь
деловитого и спасительного Нового времени во II
акте. И наконец — «оркестровый антракт», высший
взлет партитуры, плач Гения места на пепелище
цветущих времен, над обморочно-восковыми лицами
Царства Спящих.
...Сияние, лилового, алого,
медового цвета. Золотое шитье, каскады шелка,
мандолины пажей.
Все выполнено руками
новых мастеров. Блеск феерии, накладный (по
мнению современников) даже для «императорской
казны», восстановлен в театре Гергиева.
Миф о Спящей Красавице
(столь близкий России ХХ века — о принцессе
Авроре, так страшно контуженной выстрелом
«Авроры») воскрешен на сцене и подтвержден за
кулисами: в архивах, мастерских и офисах. Балет
восстановлен — как призрачный и живой
петербургский дворец. И это тоже чудо.
Совершенное без Феи Сирени. Здесь и сейчас.
P.S.
17 ноября в рамках обменных
гастролей Мариинский театр дает на сцене
Большого спектакль «Семен Котко». Опера С. С.
Прокофьева о Гражданской войне создана в конце
1930-х гг. Но считать ее гимном «революционному
народу» так же наивно, как считать «Котлован» А.
П. Платонова гимном индустриализации.
«Семен Котко» Мариинского
театра — одна из лучших дирижерских работ
Валерия Гергиева, многослойный эпос и мощный
реквием России ХХ века.
Подробно о спектакле
читайте в «Новой газете» 19 ноября с.г.
Елена ДЬЯКОВА
12.11.2001
|
