ЕСТЬ ЛИ
ИСТИНА В ЧУЖОИ ВИНЕ
Главные события осени глазами
российских религиозных деятелей
Этой
осенью внезапно стало ясно, что призыв к
крестовому походу — не просто фигура речи, а
джихад — не только
священная война с
собственными слабостями.
Кто и что защищает в этом
мире?
Кто на кого нападает?
Мы обратились к
мусульманину как к представителю сообщества,
обвиненного в особой склонности к терроризму.
Мы обратились к
православному монархисту как к непримиримому
врагу либеральных ценностей.
Мы спросили православного
священника, который по своим убеждениям склонен
искать примирение, а не вражду.
В результате мы получили
не совсем то, что ожидали, — верующие смотрят в
корень вещей иначе, чем спецслужбы и СМИ. Слово —
нашим собеседникам
 Гейдар
ДЖЕМАЛЬ — исламский политик, философ и
общественный деятель, поддерживает постоянные
контакты с высшим исламским духовенством мира и
России. Председатель Исламского комитета,
созданного на Всемирной Хартумской конференции.
Был одним из основателей Исламской партии
возрождения в России. Живет в Москве
 Константин
ДУШЕНОВ — православный общественный
деятель, монархист, издает газету «Русь
православная». Был пресс-секретарем и ближайшим
помощником покойного митрополита
Санкт-Петербургского Иоанна (Снычева), лидера
крайне правого крыла в Московской патриархии.
Сторонник восстановления традиции земских
соборов. Живет в Петербурге
 Георгий
ЧИСТЯКОВ — священник, директор
Научно-исследовательского центра религиозной
литературы Всероссийской библиотеки
иностранной литературы, сотрудник Московского
отделения Фонда Сороса. Служит в церкви при
больнице для тяжелобольных детей. Много лет
участвует в православном радиовещании. Живет в
Москве
О праве на ответ
Джемаль: Мы
знаем, что так называемые «доказательства»
келейно обсуждались высшими международными
чиновниками – руководителями западных держав.
Международное общественное мнение не было
допущено к этой информации, международная
экспертная комиссия не была сформирована. Вместе
с тем на основании этих якобы доказательств
принимаются решения, затрагивающие судьбы всего
человечества.
Шариат (исламское право)
требует предоставления исчерпывающих
доказательств вины, чтобы можно было ставить
вопрос о преследовании по суду. В любом случае
мусульманин в исламской стране подлежит только
шариатскому суду. На Шанхайской встрече по
требованию Индонезии и Малайзии было снято
всякое упоминание о бен Ладене и талибах как
силах, имеющих отношение к терроризму.
Душенов: С
христианской этикой согласуется любая форма
справедливой борьбы со злом. В данном случае
лично для меня это вопрос открытый — что тут
большее зло: так называемый «международный
терроризм» или безумная политика Соединенных
Штатов? США растревожили мусульманский мир.
Пусть расхлебывают то, что заварили. Россия
должна соблюсти лишь необходимый минимум
международной вежливости.
Очень может быть, что
формальными исполнителями и были те, кто названы.
Но заказчиков, безусловно, следует искать глубже.
Мощь США вошла в глубокое противоречие с
интересами международного капитала, и вот
результат.
Чистяков: Понятно,
что ответные действия на то, что делают
террористы, необходимы. Прежде всего чтобы
обезопасить население таких стран, как США и
Россия. Но уверен, что любой верующий, от мирянина
до епископа, будет оценивать ответную акцию
сообразно своим личным взглядам. Наше
(церковное!) дело – участвовать в гуманитарной
помощи Афганистану, а как относиться к акции
возмездия – дело совести и политической позиции
каждого.
О противостоянии
религий и мировоззрений
Джемаль:
Мусульманин смотрит на Запад и видит
порнографию, педофилию, пьянство, финансовые
спекуляции, безудержный эгоцентризм и
потребительскую мораль, двойные стандарты в
этике, презрение к духовным ценностям,
феминистическое издевательство над семьей и
правом на жизнь, затравленность отцов семейств,
психически искалеченных разводами детей…
Хватит?
Ислам — цивилизация,
учрежденная Богом, которая должна защищать себя
от языческого варварства Запада.
Душенов: Существует
вообще конфликт цивилизаций как таковых. На
сегодняшний день наиболее явно заметен конфликт
между Западом и всем остальным миром, причем
Запад выступает здесь как сила подавляющая и
агрессивная. Она существует за счет вопиюще
несправедливого распределения мировых ресурсов,
а это неравенство все труднее и труднее
поддерживать.
По мне, уж лучше паранджа,
чем «сексуальная революция». Что касается
России, то она должна защищать в первую очередь
саму себя. Грядет передел мира, перемещение
мировых центров сил и перекраивание зон их
влияния. Но на сей раз этот процесс должен пройти
не за счет России, как это было в Первую и Вторую
мировые войны. Изолировать себя полностью —
нереально, но отстраниться, ограничиться лишь
соблюдением собственной геополитической выгоды
– нам под силу.
Чистяков: Не
стоит говорить о противостоянии. Мы, верующие
люди, друг друга понимаем и поддерживаем. Другое
дело, что как ислам, так и христианство может
становиться знаменем политической силы. И тогда
ситуация осложняется. Есть ислам замечательных
московских старушек-татарок или тех старушек из
Карачаево-Черкесии, с которыми я подружился в
начале 70-х годов, а есть политический ислам
Каддафи, Саддама Хусейна, бен Ладена. Между ними
не следует ставить знака равенства, равно как и в
том случае, когда политик объявляет себя
христианским (католическим, православным или
протестантским) лидером, как, например, в
Ирландии, и делает веру своим лозунгом. Все-таки
наша вера – это наша жизнь, а не те идеи, которые
мы декларируем.
О грядущей смуте, о
бедных и богатых
Джемаль: Бог
руками язычников побуждает мусульман проснуться
к своему религиозному долгу. Весь политический
ислам стоит на заповеди Корана – те, кто
ослаблены на Земле, будут укреплены и станут
лидерами. Прежде чем настанет рай, должна
восторжествовать земная справедливость. Это —
основа основ ислама.
Мусульмане поддержали
большевиков в 17-м году и повели против них
вооруженную борьбу, когда большевики отступили
от собственных идеалов и начали строить новую
эксплуататорскую империю.
Душенов:
Безусловно, то, что произошло 11 сентября, —
знамение гнева Божия над богоборческой Америкой.
В эсхатологической перспективе это — первые
раскаты грома грядущей глобальной смуты, которая
вполне может завершиться воцарением антихриста.
Религия всегда решала один главный вопрос – о
смысле жизни. Христианин призван в первую
очередь к тому, чтобы спасать душу, — это главное,
все остальное — богатство, бедность и т.д. —
вторично. Но именно вторичные с точки зрения
религии факторы определяют сегодня мировую
политику. США сконцентрировали на себе громадный
потенциал ненависти. Последние десять лет США
бомбили весь мир по своему усмотрению. Но
Афганистан — не Сербия, решить тут свои проблемы
с такой же легкостью им не удастся.
Чистяков: Конец
истории всегда через час, он – сегодня. Наша
задача не в том, чтобы подготовиться к концу
света в конкретной исторической ситуации, но в
том, чтобы всегда быть готовыми к окончанию
собственной жизни именно сейчас. Эта готовность
ничего общего не имеет с разговорами о конце
света, который вписывается в конкретную
историческую ситуацию, со страхами, закономерно
возникающими на рубежах исторических эпох. Когда
мы думаем о конце света, надо помнить слова
Христа о том, что часа не знает никто, даже ангелы
Божии, но только Бог.
О роли СМИ в освещении
военной кампании
Джемаль: Среди
талибов нет ни российских, ни западных
корреспондентов. Информацию Северного альянса с
таким же успехом можно сочинять, сидя в Ленгли.
Первой жертвой войны, как известно, всегда бывает
правда. Информацию исламских агентств
замалчивают или подают в препарированном виде.
Широкой публике, в том числе российской, до сих
пор неизвестны засекреченные американцами
подробности операции «Буря в пустыне». А ведь там
республиканская гвардия во встречных боях
нанесла тяжелое поражение морской пехоте США, но
Буш-старший просил лидеров дружественных стран
закрыть эту информацию. То же происходит и
сегодня.
В России мусульмане
отрезаны от СМИ, которые, за небольшим
исключением, контролируются людьми
либерально-прозападной ориентации. В любом
случае не то что мусульманину, приговоренному в
России быть гражданином второго сорта, но любому
человеку трудно бороться против сервильности
отечественных медиа. Здесь даже не упоминают о
массовом антивоенном движении в США и Европе,
избегают цитировать альтернативные точки
зрения, исходящие, кстати, от весьма авторитетных
людей на Западе. Такое впечатление, что
российская журналистика хочет быть святее папы
римского в своей приверженности
«цивилизованному сообществу».
Душенов: СМИ
создают грандиозную «дымовую завесу», которая
более или менее удачно скрывает суть
происходящего. Впрочем, чего удивляться:
спецслужбы честно отрабатывают деньги. Но СМИ
все же работают с громадным опережением. Никакая
спецслужба не способна влить в общество столько
дезинформации, сколько это делают сами
журналисты – иногда искренне заблуждаясь,
иногда – в погоне за сенсацией или в угоду
начальству.
Чистяков: СМИ существуют
для того, чтобы доносить до людей новости и при
этом зарабатывать деньги. Поэтому СМИ любого
нормального человека ВСЕГДА раздражают, и при
этом он понимает, что жить без них НЕВОЗМОЖНО.
Об истине в чужой
религии
Джемаль: В
религиях, ниспосланных Богом и содержащих в себе
призыв к единобожию, есть истина.
Душенов: Для
верующего человека этот вопрос лишен смысла.
Любая религия, которая говорит о Едином Боге, уже
содержит истину. Но с точки зрения православия
ислам заблуждается по многим другим важнейшим
вопросам. Говоря языком Священного Писания, он
«содержит истину в неправде». А вот с
геополитической точки зрения стоит подумать: не
являются ли мусульманские страны стратегическим
союзником России? Если обратимся к истории,
увидим: угроза для России исходила с Запада
гораздо чаще, чем с Востока.
Чистяков: Скажем
так, в вере мусульманина присутствует истина. Мне
было лет пять, когда друг моего отца, фронтовик,
верующий мусульманин, пришел к нам домой и моя
бабушка вышла к нему навстречу, протянув ему обе
руки со словами: «Мы по-разному верим в одного
Бога». И тогда этот массивный человек, мне он
казался гигантом, взял руки моей бабушки, уронил
в них голову – и заплакал. Это была встреча не
только двух людей, но двух традиций, двух путей к
одному Богу.
ВМЕСТО КОММЕНТАРИЯ
Задавая одинаковые
вопросы людям противоположных убеждений,
естественно ожидать несовпадений. Если речь идет
о взглядах религиозных фундаменталистов, нужно
ждать конфликта. Он существует и тоже, как всегда,
стремится к своему опасному воплощению.
Но вот сейчас, когда вы
прочли высказывания исламского фундаменталиста
Джемаля, православного фундаменталиста Душенова
и либерального священника Чистякова, как, на ваш
взгляд, этот конфликт ужасен и неразрешим?
Мы уверены, что религии
могут сосуществовать вместе и дополнять друг
друга. А мы, светские люди?
Надежда КЕВОРКОВА
12.11.2001
|
