СТРАННЫЕ
ЭКСПЕРИМЕНТЫ В КРЫМУ
Запускали то ли «Ту-154», то ли
нового президента Украины
С самого начала у журналистов,
освещавших следственный эксперимент на мысе
Опук, возникло ощущение, что между секретарями
совбезов России и Украины происходит нечто
большее. И Марчук, и Рушайло давали повод так
думать.
По приезде на полигон они
четыре часа провели в закрытом блиндаже. В это
время следственный эксперимент якобы и
состоялся. Затем на две минуты секретари вышли к
измаявшейся прессе. Далее по плану был перелет на
аэропорт «Бельбек». Там с 16 часов уже дежурили
другие журналисты. Вместо этого Рушайло и Марчук
удалились в тот же блиндаж, где вновь провели
вместе порядка четырех часов. В пятницу, 2 ноября,
они опять были неразлучны, но на этот раз в более
комфортных условиях — в бывшем цековском
санатории «Фрунзенское».
А теперь вспомним
томительные часы ожидания украинского признания
в Сочи и зададимся вопросом: а не слишком ли много
времени общаются два секретаря советов
безопасности? Ведь экспертами в области ПВО ни
один, ни другой не являются.
Есть много других
нестыковок, связанных с экспериментом.
Накануне было объявлено:
по тому же воздушному коридору, что и 4 октября,
проследует украинский «Ту-154», а мишень, на
которую нацеливали ракету, будет воспроизведена
в электронном варианте. Уже на итоговой
пресс-конференции 2 ноября выяснилось, что
запускали все-таки мишень (ее роль исполнял
«Су-27»), по маршруту пассажирского самолета
вообще ничего не летало (это слишком
дорогостоящая затея), а виртуальной была ракета.
Путаницу усугубило то, что
«Су-27» присутствовавшие на полигоне журналисты
не заметили. И за час до выхода официальных лиц из
блиндажа был пущен слух, будто эксперимент не
состоялся. Кстати, усомниться в этом можно и
сейчас: ведь независимых наблюдателей в блиндаже
не было.
Вечером 1 ноября все
украинские телеканалы тиражировали версию
Марчука о возможном отражении радиосигнала от
воды. Наиболее скептически настроенные военные
потешались над такой гипотезой, другие же
соглашались ее принять со множеством оговорок.
По их словам, важным моментом в данном случае
является длина волны (радиоволны только
определенной длины отражаются от водной
поверхности). Тогда возникает вопрос: а реально
ли было измерить эту величину, если следственный
эксперимент воспроизводил обстановку стрельб не
полностью, без основного участника-жертвы?
Предположим, что весь
эксперимент был ширмой для более серьезных
переговоров, а его результаты станут прикрытием
более серьезных договоренностей. Чего они могут
касаться?
Нельзя не отметить, что
после сочинских признаний позиция Евгения
Марчука несколько изменилась. Он теперь много
говорит о сотрудничестве в рамках СНГ и не
исключает, что Украина может присоединиться к
Договору о коллективной безопасности. (Местные
националисты отметили, что в своем интервью
«Независимой газете» Евгений Кириллович даже
выражался на москальский манер, говоря на
Украине.) А заместитель секретаря СНБО Украины
Сергей Пирожков высказывает в подконтрольной
шефу прессе идею создания совета безопасности
стран СНГ.
К Евгению Марчуку вообще
стоит присмотреться. Он ведь выходец из
спецслужб. И это может послужить для секретаря
СНБО лучшей рекомендацией в глазах российского
президента в случае, если Россия уже начала
присматривать удобного для себя преемника Кучмы.
А в президенты Марчук хочет давно.
Янина ВАСЬКОВСКАЯ,
наш соб. корр., Севастополь
12.11.2001
|
