ВМЕСТО
ПРОЩАЙ
 Он знал о
словах всё. Знал незаменимые слова. И самые
точные. Мог играть словами. Да так, что через
тридцать лет вспоминают — и смешно. («Не бойтесь
гранату, она ручная» — это из дружеских записок
шестидесятых или семидесятых годов.)
Влегкую разгадывал
кроссворды. Если на слух, даже не уточнял, сколько
букв, — сразу слово называл. А если письменно
разгадывал, то неотрывно, одной сплошной линией
заполнял все клеточки и в какие-то считаные
минуты.
Его фельетоны зачитывали
вслух. В разных компаниях. Не обязательно
журналистских. Кто-то сказал: он был последним
фельетонистом. А кто-то мягко поправил: нет, не
последним — первым и, может быть, единственным.
Почти двадцать лет он
проработал в «Комсомольской правде». Пятнадцать
лет — в «Труде». Чуть более полугода назад пришел
в «Новую газету».
Говорят, подобно вину, у
театра или газеты главное — годы. Мы не знаем,
какие годы и в какой газете были самыми главными
для него… Может, когда работал с Ростом, Руденко,
Иллешем, Игнатенко, Жаворонковым, Гутионтовым…
Или — раньше. Или — позже.
Но у театра, вина и газет
есть еще одно сходство: в них никогда не
прекращается процесс брожения. Все кажется, что
лучшие слова еще не найдены и в лучшем порядке не
расставлены…
И вот на поминках Юрий
Рост сказал: «Олег Жадан и не знал, что он
состоялся».
Редакция «Новой
газеты»
12.11.2001
|
