NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

«ЧАЙКА» НЯКРОШЮСА — ЭТО ЛЮДИ, ЛЬВЫ И КУРОПАТКИ
На фестивале «Балтийский дом»-2001 прошла четвертая пьеса Чехова в постановке литовского мастера
       
       …Есть пьесы, спектакли по которым нормальный человек смотреть уже не может, — порог их классического восприятия давно позади, а авангардные постановки чаще заставляют плакать. Так, чеховские пьесы возможны сегодня, пожалуй, только в интерпретации Някрошюса. Рефлексии героев сыграны иностранными актерами, давно живущими в эпохе постпостмодернизма. Душевные муки Тригорина, Нины etc., как дустом, обработаны здоровыми метафорами, проникающими в суть любого предмета. Жестко препарированная среда и пьеса дышат на ладан. Уже очевидно, как они неактуальны. Как «Чайка» и проч. становится вечно уходящей натурой…
       Которая, тем не менее, навсегда останется в дверях.
       Здесь актеры жалеют своих истрепанных рефлексией героев, что не удивляет, а скорее представляется разумным современным прочтением. Иногда актеры даже хохочут себе в лицо – как можно еще быть такими?
       
      
 Някрошюс считает, что «Чайка» — самая сложная и гармоничная из чеховских пьес, и именно эта сложность дает ему чувство свободы.
       Свобода задана и актерами Итальянской школы профессионалов, для которых поставлен этот спектакль. Они начисто лишили спектакль привычной атмосферы неизбежно уходящего времени и мотива «ничего не вернуть».
       Ничем не прикрытая манера итальянской комедии дель арте и здоровый подход современного европейского человека к русским вопросам без ответов сделали эту «Чайку» странным и одновременно притягательным зрелищем. Итальянский Дорн так энергически говорит о том, что люди скучны, что, признавая за ним определенную правоту, одновременно хочется защитить эту сущностную человеческую субстанцию от среднеевропейского напора неглубокой рациональности и здравого смысла.
       Цинковые ведра в ряд, за ними – раскачивающиеся на ветру детские флюгера-вертушки. Они крутятся произвольно, и Треплев или Полина Андреевна подойдут, зададут флюгерам нужное направление. Вбегает Медведенко, тревожно светит в зал фонариком, умывается из ведра, закуривает. Ведра останутся центральной метафорой и неразгаданной загадкой, трактуемой на все лады, вплоть до финала.
       Ведрами здесь объясняются в любви – подав большое, вынимают из него по очереди ведра-матрешки; ведрами, поставленными в круг, не выпускают стоящего в центре человека, в них мочатся, в них моют ноги. В ведрах плещется стиснутое цинковыми стенками колдовское озеро, ибо так оно приручено, — не отравит и не утопит.
       Монолог про «львов, людей, орлов, куропаток» и молчаливых рыб решен очень эффектно. Вся компания во главе с Аркадиной усаживается лицом к зрительному залу, Нина стоит к ним спиной. Аркадина ничего не может понять: «Декадентство!» Спустя время Треплев резким сальто переворачивает Нину лицом к матери; Нина начинает метаться и кружиться вокруг своей оси, как безумная, не зная, какой зрительный зал для нее важнее.
       Женщины наряжены в яркие платья и похожи оттого на нездешних экзотических птиц, волей случая занесенных в чужую экосистему. Они вместе со всеми по-птичьи прыгают на одной ноге и размахивают руками. Только если Нина делает это самозабвенно, смеха ради (и Константин, восхищенный ее горячей наивностью, доходящей почти до юродства, не силах отвести от нее глаз), то Аркадина чувствует себя печальной клоунессой, готовой на все, лишь бы не утерять контроль над сыном.
       Линия матери и сына прочерчена здесь очень сильно. Никогда прежде не доводилось видеть такого очевидно безвольного Треплева, маменькиного сынка, занявшегося литературой из-за неосуществленного эдипова комплекса. Любовь к Нине – всего лишь сублимация любви к матери, страсть к которой до смерти сильна. Когда Треплев не сумеет затянуть на ее шее шелковый шнурок, мать хитро и сладко улыбнется, и они, весело смеясь, начнут демонстрировать друг другу то ли похожие суицидальные шрамы на руках, то ли родинки.
       Единственно возможное смотрение спектаклей Някрошюса – сознательный отказ от любых попыток понять, почему шарф у Тригорина желтый, а платье Заречной сиреневое. Человек, мастерски обращающийся с веществом театра и делающий это все более бережно, не любит объяснять свои спектакли: расшифровывать, почему в спектакле все так, а не иначе, он не умеет и не считает нужным. Символ, который нужно объяснять, уже не символ.
       Уроженец литовского хутора, Някрошюс умеет так метафоризировать нехитрый крестьянский скарб – циркулярную пилу в «Гамлете», вилы в «Макбете», пеньковую веревку в «Отелло», что все они становятся ясными без слов символами, которые растаскиваются впоследствии по театральным углам. Нет никаких сомнений, что мы не раз и не два еще встретим (уже встречали) в других спектаклях человека, в полной темноте размахивающего ведром, в котором светится зажженный электрический фонарик, так что по залу идут световые круги. Что Нину кто-нибудь также посадит на стул, выключит свет и даст луч только на ее сильно дрожащие колени, прикрытые длинным ярким платьем, и этот сиреневый кусок материи еще долго будет прыгать в сознании.
       Тот, кто попробует повторить, ни за что не сделает «это» просто так и будет нагружать прекрасные видения ненужным смыслом. Который у Някрошюса всегда в неповторимом, но всегда узнаваемом решении сценического пространства, чувстве паузы и любви к сверхпрофессиональной актерской пластике.
       Правда, метафоры, которые сыпались в ранних спектаклях проливным дождем, теперь дозированы, как любовь зрелого умного человека. И оттого поштучно дороги.
       Ради всего этого можно не то что четыре, а и шесть часов просидеть, понимая себя в Чехове по-итальянски и прижимая к уху неисправный наушник, полный посторонних шумов и Антона Павловича с литовским акцентом.
       
       Екатерина ВАСЕНИНА Санкт-Петербург
       
29.10.2001
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 79
29 октября 2001 г.

 Обстоятельства
Самый дорогой и кровавый отечественный сериал. Живых спасать снова не на что
Не путать Грозного с Путиным! Накал страстей в Казани достигает точки горения
 Подробности
Дяде-милиционеру детей не отдавали — забрал сам. И наказал. Проще говоря — убил
Захват ТЭЦ силами вертухаев. Минюст не ищет законных путей для обеспечения тюрем теплом
Плох тот солдат, который не содержит генерала. Военная реформа в интересах генералитета
 Расследования
Привлеченные к безответственности. О кредитах, которые не надо было воровать
 Отдельный разговор
Террорист №0. 38 лет лечил людей, а себя решил сжечь живьем
 Болевая точка
Мы живы опять. Хроника счастья полковника Миронова
Для мира в Чечне появился шанс
Прекратить войну — это и есть антитеррористическая операция
 Общество
Бутырброд. Тюрьмы в России и Швейцарии. Почуствуйте разницу
За сбежавших из Бутырки наказали оставшихся
Что мешает работать милиции? 1 млрд руб. поборов и взяток в год
 Люди
Город-дядька, который все время дымит. Рита и ее город
 Власть и деньги
Кланы решают все, или Россия в распиле
Властители сумм. Как власть имущие подминают под себя малый бизнес
 Финансы
А как там в банках Балтии?
 Точка зрения
Евгений Бунимович: Два утюга — пара
«Московский наблюдатель» Михаил Кругов
 Четвертая власть
Не нужно — оправдают, нужно — обвинят. За что Березовский объявлен в розыск?
Нефтяное пятно на телеканале. О способах давления на ТВ-6
Дом, который построит Михаил. О скромности Михаила Лесина
 Спорт
Максим Бузникин: Очень переживали за «Спартак»
Василий Уткин о версиях покушения на его жизнь
Президент ПФК ЦСКА: Наверное, я родственник Березовского
 Телеревизор
Лучшие из разных. 13 теле-Орфеев у ОРТ
Равные из лучших. Мнения финалистов
Внушаеть! На этой неделе будут вручены призы телепрессы
 Вольная тема
С конца октября — час от часу не легче
 Свидание
Мечтал стать садовником. Последнее интервью Георгия Вицина
Ярослав Голованов: Вселенную опишет тот, кто все расскажет о себе
 Кинобудка
В поисках утраченного Кубрика. Очередная премьера Спилберга
Союз Кинематографистов СССР жив
«Эх, прокачу!» Как государство «катает» отечественное кино
 Театральный бинокль
Единственная партия вне времени. Николай Цискаридзе о балете
«Чайка» Някрошюса — это люди, львы и куропатки
Кукольный спектакль висит на ниточки. Премьера Довлатова — через 50 лет
 К сведению...
«ЮКОС» ищет первопроходцев, чтобы заплатить им премии

АРХИВ ЗА 2001 ГОД
94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2001 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100