NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

УШЕЛ ПОЭТ АЛЕКСАНДР АРОНОВ
       
ОСТАНОВИТЬСЯ, ОГЛЯНУТЬСЯ
       
Александр Аронов       Умер Саша Аронов. Я узнал об этом случайно, в субботу. Я виноват, что не был у него в его последний день.
       Когда мне было семнадцать лет, я, мальчик из окраинного района Москвы Очакова, сказал: «Что мне делать? Меня не приняли на факультет журналистики». Аронов сказал: «Иди к нам, в «Московский комсомолец».
       Это была газета молодежной интеллигенции. Я видел в коридорах Анатолия Гладилина, Николая Глазкова, Бориса Слуцкого. Я очень виноват перед Сашей, что не смог ему помочь.
       Только во все наши времена нашей юности я читал его стихи:
       
       Остановиться, оглянуться,
       Внезапно вдруг на вираже,
       На том случайном этаже,
       Где нам доводится проснуться,
       Ботинком по снегу скребя,
       Остановиться, оглянуться,
       Увидеть день, дома, себя,
       И тихо-тихо улыбнуться.
       Ведь уходя, чтоб не вернуться,
       Не я ль хотел переиграть:
       Остановиться, оглянуться,
       И никогда не умирать...
       
       Саша! Прости, что ты умер.
       
       Юрий ЩЕКОЧИХИН, ученик Александра Аронова
       
       
ОТСВЕТ ИМЕНИ НА СТРОЧКЕ
       
       Мы умеем не замечать. Даже замечательного не замечаем
       
       Рядом с нами жил, и не тихо, а в последние годы издавался, больше того — печатал свои стихи в своих же колонках одной из самых тиражных газет страны — «МК» — большой русский (российский) поэт, ни на кого не похожий, пронзительный, добрый и мудрый (да-да!), а мы…
       Вроде бы и цензуры нет. Политической. Зато никуда не деться от корпоративной, работающей по простенькому принципу военных самолетов: свой — не свой.
       И вот результат: про него всерьез не писали критики, его имя ни разу не фигурировало ни в каких long-short-листах ни одной премии, его авторские вечера не проходили ни в Политехе, ни в ЦДЛ. Хотя начинал он вместе с Беллой Ахмадулиной и Андреем Вознесенским. Он сам написал:
       
       Отсвет имени на строчке
       В сотни раз прекрасней слова.
       Я ничем вам не помог, мои слова.
       Чтобы вам не сгинуть снова,
       Не пропасть поодиночке,
       Друг за друга вы держитесь,
       как трава.
       
       Не помог Александр Аронов «своим словам» — следовал завету блистательного Саади: имеющий в кармане мускус не кричит об этом на улицах — запах мускуса сам говорит о себе. То есть не делал из фактов своей судьбы и своего таланта скандалов (вполне возможных), общественных истерик (вполне мотивированных). Все переживал сам.
       Когда-то, в 60-е, он по просьбе своего товарища, будущего диссидента Алика Гинзбурга, отдал стихи в его самиздатовский журнал. И они там вышли. В частности, такие:
       
       Посредине дня
       Мне могилу выроют.
       А потом меня
       Реабилитируют.
       
       Спляшут на костях,
       Бабу изнасилуют,
       А потом — простят,
       А потом — помилуют.
       
       Скажут: срок ваш весь,
       Что-нибудь подарят…
       Может быть, и здесь
       Кто-нибудь ударит.
       
       Будет плакать следователь
       На моем плече.
       Я забыл последовательность:
       Что у нас за чем.
       
       И после этого Саша Аронов стал неиздаваемым, опальным. Но — никогда не кричал об этом на улицах. И не стал знаменитой жертвой режима. Которых впоследствии все-таки благодетельствовали.
       А повезло ему, наверное, — два раза.
       Песня на его стихи, которую давно пели на московских кухнях — с другой мелодией, — стала известна и любима всеми, уже с музыкой Таривердиева, после триумфального выхода на экраны «Иронии судьбы». «Если у вас нет собаки…» — пел Мягков, «Когда у вас нет собаки…» — обожая эту синтаксическую неправильность, пели мы как гимн московской андеграундной интеллигенции.
       Потом Саше, отнюдь не с первого раза, повезло с женой.
       Когда-то он учил ее литературе в школе. Прошли годы. Она, ярко-красивая женщина, художница, встретилась ему снова, и оказалось, что ее детская любовь по-прежнему жива. А то, что у нее рос сын, стало огромной радостью. У Саши не было своих детей. Он любил и воспитывал Таниного сына. Вы его сейчас хорошо знаете. Это прекрасный актер Максим Суханов.
       Я не знаю, какую роль в становлении Максима как актера сыграл Александр Аронов. Но убежден: что-то он ему про жизнь объяснил. Иначе откуда такая зрелость в молодом артисте, такое знание того, что он вроде бы не может знать?
       Саша помогал многим. Ему — почти никто. Не имея ни одной своей собственной книги до 50 лет, он любил чужие удачи и щедро напутствовал и печатал в своем «Московском комсомольце», где проработал полжизни, тогда еще молодых поэтов: Александра Еременко, Ивана Жданова, Андрея Чернова, Евгения Бунимовича, меня…
       Мы не успели его отблагодарить. Хотя любили и любим Сашу, Александра Аронова, и его стихи.
       Завет доктора Гааза «Спешите делать добрые дела» выполняется слишком нерегулярно.
       Но мы исправимся, Саша. И ты об этом узнаешь.
       
       Олег ХЛЕБНИКОВ, ученик Александра Аронова
       
       
СТАЛО ОГЛУШИТЕЛЬНО ТИХО
       
       Это было тридцать лет назад. Забросив подготовку к занудным дифурам, я взялся за кирпич свежеизданного «Дня поэзии». В свалке имен и амбиций, которую и читать-то можно было только вместо подготовки к экзаменам, я и наткнулся впервые на одно восьмистишие — одновременно неловкое и грациозное, легкое и мудрое.
       И произнес вслух абсолютно неизвестное мне тогда имя автора: Александр Аронов.
       В ту же минуту раздался телефонный звонок: «Здравствуйте, Евгений, меня зовут Александр Аронов, мне тут показали ваши стихи, и я хочу напечатать их в «Московском комсомольце».
       Было очевидно: это розыгрыш. Но кто мог меня услышать и так разыграть, ведь в доме-то я был один?
       Мне было странно тогда подумать: Бог. Но другого объяснения просто не было.
       Скрещенья поэтических судеб, как и браки, вершатся на небесах. И сегодня, тридцать лет спустя после того памятного телефонного звонка, сегодня, когда не стало Саши Аронова, это особенно очевидно.
       Да, я знал, что он болен, и когда мы говорили, чувствовалось, как трудно ему давалось каждое произнесенное слово. Но все так же легко давалось каждое слово написанное.
       Он так и не стал седовласым литгенералом. «Но зато оглушительно тихо В тех местах, где отсутствует он».
       Так он сам про себя написал. Так и есть. Так и будет.
       
       Евгений БУНИМОВИЧ, ученик Александра Аронова
       
       
Коллегам из «Московского комсомольца»
       
       Наши искренние, глубочайшие соболезнования.
       И — благодарность. Своей рубрикой вы подарили миллионам людей возможность поговорить с Александром Ароновым.
       
       «Новая газета»
       
       
Александр АРОНОВ
       
       
Чистопрудный вальс
      
       Развернется трамвай или, можно считать,
       Все вокруг развернет.
       И отпрянет от стекол примет нищета —
       Этот снег, этот лед,
       Промелькнут апельсины
       в усталой руке,
       А на том вираже
       Тонкий девочкин шарф
       на наклонном катке,
       Улетевший уже.
       
       Вся картинка, что названа этой зимой,
       Так ясна, так резка —
       И присевший щенок,
       и мгновенной семьей
       Пять мужчин у ларька.
       Снег висит между темных
        дневных фонарей
       И гляжу, не пойму —
       Надо что-то о жизни
       запомнить скорей —
       Почему, почему?..
       
       * * *
       А мне бы почта полевая
       Опять письма не принесла,
       Меня б измена тыловая,
       Помимо прочего, ждала.
       
       Одних чего-то ранят часто,
       К другим цепляется сержант…
       И к пуле, и к грызне начальства —
       И к этому есть свой талант.
       
       Ну что измена? Плакать, что ли?
       Ведь тоже следствие войны.
       Мне б никакой отдельной боли
       Не полагалось от страны.
       
       * * *
       А. Межирову
       
       Строчки помогают нам не часто.
       Так они ослабить не вольны
       Грубые житейские несчастья:
       Голод, смерть отца, уход жены.
       
       Если нам такого слишком много,
       Строчкам не поделать ничего.
       Тут уже искусство не подмога.
       Даже и совсем не до него.
       
       Слово не удар, не страх, не похоть.
       Слово — это буквы или шум.
       В предложенье: «Я пишу, что плохо»,
       Главное не «плохо», а «пишу».
       
       Если над обрывом я рисую
       Пропасть, подступившую, как весть,
       Это значит, там, где я рискую,
       Место для мольберта все же есть.
       
       Время есть. Годится настроенье.
       Холст и краски. Тишина в семье.
       Потому-то каждое творенье
       Есть хвала порядку на Земле.
       
       
       
Гетто. 1943 год
      
       Когда горело гетто,
       Когда горело гетто,
       Варшава изумлялась
       Четыре дня подряд.
       И было столько треска,
       И было столько света,
       И люди говорили:
       — Клопы горят.
       
       А через четверть века
       Два мудрых человека
       Сидели за бутылкой
       Хорошего вина,
       И говорил мне Януш,
       Мыслитель и коллега:
       — У русских перед Польшей
       Есть своя вина.
       Зачем вы в 45-м
       Стояли перед Вислой?
       Варшава погибает!
       Кто даст ей жить?
       А я ему: — Сначала
       Силенок было мало,
       И выходило, с помощью
       Нельзя спешить.
       
       — Варшавское восстание
       Подавлено и смято,
       Варшавское восстание
       Потоплено в крови.
       Пусть лучше я погибну,
       Чем дам погибнуть брату, —
       С отличной дрожью в голосе
       Сказал мой визави.
       
       А я ему на это:
       — Когда горело гетто,
       Когда горело гетто
       Четыре дня подряд,
       И было столько треска,
       И было столько света,
       И все вы говорили:
       «Клопы горят».
      
       
       
Первый закон Мальбека
   
       Ни на кого нельзя смотреть снаружи —
       Единственный закон земли Мальбек.
       Базар, толпа, случайный человек —
       Ни ты ему, ни он тебе не нужен.
       На тамошних калек и не калек
       Поднять глаза — нет оскорбленья хуже.
       
       Ты кто, чтобы оценивать людей
       И подвергаться их оценке темной?
       Согни свой взгляд, ленивый и нескромный,
       Подсмотренным не хвастай, а владей.
       Есть где нам разойтись меж площадей,
       На местности пустынной и огромной.
       
       Горбатый только третий год горбат,
       Красавица сегодня лишь красива,
       Они идут, вперед или назад,
       Их останавливать — несправедливо.
       Один индюк чужому взгляду рад,
       Да он и без тебя живет счастливо.
       
       И оборванец — кандидат в цари,
       И мудреца не украшает старость.
       Вот если ты готов, что б с ним ни сталось,
       Приблизиться к нему, понять хоть малость,
       Каким себя он видит изнутри, —
       Тогда обид не нанесешь. Смотри.
       
    
       
Тебе лично
   
       Если б ты на этом свете
       Был один подвластен смерти,
       А другие, то есть мы,
       Жить все время оставались,
       Тут ни с чем не расставались,
       Избежав предвечной тьмы, —
       
       Как бы мы тебя любили!
       Что попросишь, раздобыли.
       Сострадая и скорбя,
       Начиная сразу с детства,
       Не могли б мы наглядеться,
       Наглядеться на тебя!
       
       …Но ведь так и происходит:
       Человек один проходит,
       Мы, другие, — это род,
       Род ведет свою дорогу,
       И пока что, слава богу,
       Он живет, живет, живет.
       
       Так что в полночи и в полдни
       Понимай, и знай, и помни:
       Ты у нас любимый гость.
       Все тебе — привет и ласка.
       Остальное — только маска:
       Равнодушье, скука, злость.
       
       
22.10.2001
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 77
22 октября 2001 г.

 Обстоятельства
Всё, что нам казалось решенным, надо заново перепроверить
Сколько стоит зарплата?
Сенат как филиал игры «Алчность». Олигархи посадили в Совет Федерации своих заместителей
 Подробности
Торги на обломках «ТУ-154»
Чтобы показать бой, журналисты приплачивают артиллеристам
 Наши даты
Ушел поэт Александр Аронов. Стало оглушительно тихо
 Реакция
Постановление Государственной Думы
«Клеветническая статья обсуждена с составлением протоколов…»
Опровержение
 Расследования
Дом, где продавали гексоген, стоит в центре Москвы, на Большой Лубянке
Наша газета выступила… Что же наделано!
«Мочить в сортире» по-еревански
 Болевая точка
Спасет ли Россия своего офицера?
 Общество
Дневник подполковника Романова
 Власть и люди
Ленск. Пирог для президента
 Власть
Депутат В. Игрунов вышел из «ЯБЛОКА» и собирается пойти в СПС
Что стоит за сообщениями о возможном уходе Вешнякова? Он слишком много знает?
Петербург без прокурора. Иван Сыдорук примеряет мундир генерального
 Власть и деньги
Как спрятать растрату в 4,7 млрд долларов?
ТНК отжимает мелких акционеров
Последний гвоздь в судебную реформу
 Финансы
Сбербанк пытались потеснить, но он снова ушел вперед
 Точка зрения
Лоббистским инициативам - депутатскую поддержку
В войне побеждает тот, кто в ней не участвует
Найдет ли В. Столбуна Нобелевская премия?
 Четвертая власть
ТВ-6 уже стоит дороже любых названных сумм
 Навстречу выборам
Колмогорову не продали билет на президентский самолет
 Инострания
США - как «лаборатория» европейской цивилизации
 Спорт
Синдром Онопко
Марат Измайлов - надежда российского футбола?
Если б не музыка, на льду было бы больше побоищ
 Телеревизор
Увеличилось время, чтобы сбегать за «Клинским»
Даешь ремонт!
 Вольная тема
Господа, вы звери
Противовесы, или Физики против лириков
 Сюжеты
Наш конкурс «Вопреки-2001». Подводим первые итоги
Прибыльное захоронение. Кто наживался на памяти жертв Катыни?
 Свидание
Елена Яковлева: У нас с Каменской хорошие отношения
 Театральный бинокль
Спартак Мишулин на Спартаковской площади
 Культурный слой
Везучий Галич. Он сделал поэзией нашу прозу
Фестиваль поэтов в Москве. Уже традиция
 К сведению...
Впиши себя в историю

АРХИВ ЗА 2001 ГОД
94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2001 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100