NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

МЫ ДЕЛАЕМ ДРУГ ИЗ ДРУГА ИНОПЛАНЕТЯН
Но журавли все-таки летят

       
       
Таня Самойлова бежит по лестнице, окутанной дымом недавнего пожара после немецкой бомбежки, перепрыгивая через шланги с водой. Пожарный с закопченным лицом, похожий на шахтера-угольщика, пытается остановить ее, но она вырывается и толкает дверь своей квартиры, где остались ее родители. Пол исчез. За порогом — пропасть, лишь качается чудом уцелевший обугленный абажур, и еще тикают старинные настенные часы, из которых высовывается механическая птичка со своим прощальным «ку-ку».
       Всего-навсего за неделю до террористической атаки в Нью-Йорке и Вашингтоне эта бомбежка происходила на экране оклахомского университета города Талса, где я показывал своим американским семнадцати-восемнадцатилетним студентам русский фильм «Летят журавли» 1957 года. Они смотрели, затаив дыхание, у некоторых на глазах были слезы.
       Однако я был потрясен, когда одна студентка написала в своей работе, как она рада тому, что мой курс кино помог ей открыть в русских людях много хорошего, доброго, несмотря на то что Россия во Второй мировой войне вместе с немцами воевала против Америки. Пришлось объяснить… Но я был так счастлив, когда фильм «Летят журавли» получил высшую оценку студентов, да еще рядом с моим любимым фильмом «Похитители велосипедов», хотя в одной из работ было написано, что воровать чужие велосипеды, да еще на глазах у собственного сына, — нехорошо, почему нельзя было пойти и купить себе новый велосипед?
       Какие счастливые, думаю я о своих студентах. Они всегда могли купить себе новый велосипед и никогда не видели войны на своей земле — только в кино…
       Но вот война пришла и на их землю.
       Рейгановская формула «империя зла» повернулась остриями носов собственных самолетов против собственных небоскребов. Заманчивая цель — ведь сейчас никаких других стран с имперским могуществом, кроме США, нет. Однако завистливо ненавидящие США продюсеры этой террористической войны поставили ее по-голливудски — как грандиозное всемирное шоу со зрелищными и звуковыми эффектами, с многотысячными массовками, где не нужно было режиссировать ужас в глазах жертв и тех, кто бежал по улицам, спасаясь от удушения дымом и пеплом.
       
       
Самолеты, набитые ни в чем не повинными людьми, в том числе и детьми, пробили насквозь не только небоскребы. Они пробили насквозь величайшие книги: Библию, Коран, Данте, Шекспира, Гете, Гюго, Достоевского. Во многих музеях мира как экспонаты, предостерегающие от гибели культуры, хранятся книги, пробитые пулями. Но где хранить книги, пробитые самолетами?! Эти самолеты взорвались внутри нас, и их осколки навсегда будут бродить у нас под кожей. Нам будут долго сниться люди, прыгающие с охваченных пламенем восьмидесятых этажей на асфальт. Один из них при падении убил своим телом одного из спасателей.
       Нам будут долго чудиться по ночам сигналы мобильных телефонов из-под руин, даже когда руин не будет. Что-то в нас самих стало руинами. Слава Богу, если это только руины чувства превосходства надо всеми остальными, руины зазнайства, самодовольства, беспечности. Но не дай Бог, если это будут руины нашей гуманности, на которых по-дикарски начнет отплясывать злобная мстительность, которая всегда слепа и, как правило, карает совсем не тех, кто на самом деле виноват.
       Защищать цивилизацию можно только цивилизованно. Иначе мы уподобимся тем жестоко неразумным сопланетянам, кто, вместо того чтобы разделить горе стольких несчастных матерей Америки, восторженно машет руками перед телекамерами, показывая пальцами букву V, не понимая, что это проклятое солнечное утро было на самом деле черным днем для всего человечества, в том числе и для них самих.
       Практика «террор — террору» опасна потому, что она ожесточает людей, и желание схватить преступников как можно быстрее, ткнуть в них пальцем может привести к непростительным ошибкам. Чем больше будет террора, тем меньше будет жалости и доброты. Я не говорю о жалости к террористам — они ее не заслуживают. Глупо, если стены наших домов превратятся в гостеприимно приглашающие щеки, которые мы сами подставим террористам из ложно понятого христианства, — «взорвут одну стену, подставь другую». Сегодня террористы придумали способ превращения пассажирских самолетов в гигантские бензиновые бомбы. Это им может понравиться. Поскольку все лидеры мира высказали мнение, что они готовы присоединиться к войне против терроризма, то и другие страны могут стать следующими целями. А что, если завтра-послезавтра террористы обзаведутся мини-атомными бомбами или каким-то еще нам не ведомым химическим оружием? Прогресс зла иногда обгоняет прогресс добра.
       Современный терроризм — это вдохновленное религиозно-политическими лжепророками и хорошо скалькулированное компьютерами опаснейшее сумасшествие, за которым стоит вполне трезвая цель — владычество над миром.
       Новые камикадзе, которым за самоубийство, становящееся массовым убийством, их преступные учителя обещают лучших невинных девушек на том свете, чувствуя себя носителями высшей справедливости, будут готовы хоть завтра пробивать самолетами и Эйфелеву башню, и Сикстинскую капеллу, и Кельнский собор, и Биг Бен. Фундаментализм начинается со взрывов фундаментов.
       Я рос во времена сталинского террора против собственного народа. Марксистский фундаментализм оправдывал этот террор, хотя если бы Маркс и Энгельс увидели в страшном сне архипелаг ГУЛАГ, то стали бы антимарксистами. Нацистский фундаментализм довел идею архипелага ГУЛАГа до газовых камер Холокоста. Марксистский фундаментализм начался со взрывов церквей. Со взрыва христианской морали и духовного фундамента русской классики, состоящего, по Достоевскому, в том, что никакие идеалы не стоят слезы невинно замученного ребенка. Несмотря на их противостояние, марксистский фундаментализм был весьма схож с капиталистическим агрессивным фундаментализмом в политическом цинизме.
       Фундаментализм марксистский, раздавив танками пражскую весну, заменил идеалиста Дубчека на политического оппортуниста Гусака, а фундаментализм капиталистический заменил социалиста-либерала Альенде на солдафона Пиночета, по общему принципу: «да, это негодяй, но зато наш негодяй». Маоистский фундаментализм попытался перечеркнуть всю западную культуру, загоняя переводчиков литературы с иностранных языков в исправительные лагеря. Православный фундаментализм сто лет назад приговорил Толстого к гражданской смерти, объявив великому писателю анафему, которую до сих пор не удосужился отменить, а иранский фундаментализм приговорил Салмана Рушди просто-напросто к смерти.
       Фундаментализм — это превращение со-планетян в инопланетян, которых уничтожать не жалко.
       А разве мы все, когда становимся нетерпимы к чужим мнениям, не превращаемся хоть в малой степени в фундаменталистов?
       И все-таки, если мы, человечество, хотим покончить с терроризмом, мы не должны сами стать террористами, опускаться на один уровень тотальной подозрительности, переходящей в ненависть ко всем тем, кто непохож на нас по политическим воззрениям и религиозным верованиям.
       Жесткая политика по отношению к терроризму ни в коем случае не должна перейти в полицейщину, в жандармскую корпоративность богатейших стран по отношению к третьему и четвертому миру. Пока на планете будут голод, нищета, будут и отчаяние, и терроризм. Готовы ли к разрешению этих задач политики мира? Не слишком ли много времени они тратят на предвыборные кампании, изнуряющие их борьбой с конкурентами, а как только приходят к власти, немедленно начинают готовиться к следующим выборам или к комфортабельному уходу? Не многовато ли внимания они уделяют безопасности самих себя за счет безопасности тех, кто их выбрал?
       К сожалению, многие молодые наиболее талантливые люди чураются политики, считая ее неотчищаемо грязной кухней, уходят в бизнес, в технику, электронику, университетское преподавание и брезгливо критикуют свои правительства. Получается некий порочный круг. Политика, как и все остальное в природе, не терпит вакуума, и в нее бодро впрыгивают люди, недостойные руководить теми, кто умнее и честнее, чем они сами.
       Надо менять засаленную колоду политических карт.
       Сейчас необходимо движение молодых, еще ничем не запачканных людей в политику. Иначе мы не развяжем и не разрубим гордиев узел стольких проблем человечества, одна из которых — проблема взаимного сотворения инопланетян друг из друга. Израильтяне их делают из палестинцев, палестинцы — из израильтян. Грузины — из абхазцев, абхазцы — из грузин. Баски — из испанцев, испанцы — из басков. Ирландцы — из ирландцев только потому, что одни — протестанты, а другие — католики. А мы, русские, скольких инопланетян мы понаделали себе из русских и поубивали в прошлом, и продолжаем убивать сейчас — вспомним хотя бы Диму Холодова, Галю Старовойтову, Собчака.
       Представьте себе совсем еще юных русских солдат из одной и той же деревни, ночью запуганно жмущихся друг к другу в холодной брезентовой палатке где-то в горах Чечни. Чеченцы для них инопланетяне. А к их палатке подползают двое молодых чеченцев — тоже из одной деревни. Солдаты, спящие в палатке, для них такие же инопланетяне, хотя недавно, все четверо, они жили, казалось бы, в одной стране…
       Один из молодых солдат выходит из палатки — недалеко, до первого кустика. Второй солдат просыпается и, не найдя товарища рядом, сладко потягиваясь, выбирается наружу. И вдруг он спотыкается об окровавленную голову своего земляка, друга детства, отрезанную чеченским кинжалом. Если этот солдат не трус и у него в руках автомат Калашникова, что он делает? Он бежит искать убийц, озверев от боли в душе… В этот момент все чеченцы для него враги, и все инструкции забыты, кроме желания отомстить за товарища. И когда он стреляет в две колышущиеся в утреннем тумане фигуры, говорящие по-чеченски, то оказывается, он застрелил двух мирных жителей.
       Между тем всего километрах в сорока от Грозного есть станица Старогладовская, где находится единственный неразрушенный памятник русскому человеку — Льву Толстому, который когда-то служил здесь. Музей великого писателя охраняет чеченская семья, у которой на всех одно охотничье ружьишко. И представьте, ни этой станицы, ни этого музея никто и пальцем не тронул. «Войны нельзя там, где Толстой…» — говорит глава семьи хранителей музея. Может быть, больше всего человечеству нужны сейчас великие люди, чьи слова могли бы останавливать ненависть, как слова Толстого?
       Но над землей летят не только самолеты террористов, Журавли тоже все-таки летят.
       …Таня Самойлова продолжает бежать по окутанной дымом лестнице, разрушенной после недавней фашистской бомбежки.
       
       Евгений ЕВТУШЕНКО, Оклахома, США
       
17.09.2001
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 67
17 сентября 2001 г.

 Обстоятельства
Поджог Рейхстага в Нью-Йорке
Мы тут не мутанты собрались
 Подробности
Отзывы на материал «ФСБ взрывает Россию»
 Наши даты
Еще один празник со слезою на глазах
 Реакция
Условный срок за условный разбой
О судьбе «голого» солдата
Спасена еще одна жизнь
 Расследования
Мы должны слышать тех, кто прослушивает
Угнанная должность
 Отдельный разговор
«Американцев жалко, а Америку — нет»?
Евгений Евтушенко: Мы делаем друг из друга инопланетян
ИРА и «Талибан» о взрывах в Нью-Йорке
Взаимопомощь «индивидуалистов»
Народ в сети
Информационная паутина подверглась серьезному испытанию
Трагедия Нью-Йорка предсказана в книгах. Мы не о Настрадамусе
Интеграция в Россию, или репортаж из Ноева Ковчега
 Болевая точка
Спецприкрытие для террористов. Сколько стоит «крыша» от МВД и ФСБ
 Общество
Пленение мирного атома
 Власть и люди
За государством объявлена слежка
 Власть
Сон в белую ночь
Трефовая масть России. «Воры в законе» пишут законы?
 Финансы
Страсти по АТС
Как стать миллиардером
Чего хотят алюминиевые бароны
 Точка зрения
Две цивилизации не поняли друг друга
Лурье ответит
Искусство жить рядом с непохожим
 Четвертая власть
Лицом к лицу с Йорданом
 Наука и образование
Как Госсовет стал педсоветом
 Спорт
Вратарь берет взятки мячами
 Свидание
Аким Салбиев: Звезды эстрады все сделанные
 Театральный бинокль
Вишневый сад-на-гаражах
 Культурный слой
Павич в тебе и во мне
Человек преодолевающий. Семён Липкин
 К сведению...
Мойдодыр отдыхает

АРХИВ ЗА 2001 ГОД
94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2001 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100