NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

СТРАННАЯ СВОБОДА СЛУЦКОГО
«Русская книга», несмотря на все превратности времени, продолжает серию «Поэтическая Россия»
       
       
Борис Слуцкий почти никогда не ставил под стихами дат, и Олегу Хлебникову, составлявшему эту книгу, представилась редкая возможность выстроить «реальное избранное» своего учителя, исходя из собственного понимания сюжета. Того сюжета, что навсегда ограничен отрезком: 1919 — 1986, но при этом все продолжает разматываться и раскручиваться. Как тугая пружина, вырвавшаяся на свободу из разбитых часов и впервые освобожденная от прижизненных обязанностей хранительницы времени.
       Со Слуцким — все по-прежнему непросто. Кто он на российском Парнасе? Лирик? Летописец? Политрук при Евтерпе? Часовой и свидетель своего века? Последний великий поэт той субкультуры, которая в прошлом веке заказывала музыку для половины человечества вот именно что с «незабываемого девятнадцатого» до неизгладимого чернобыльского? (И потому сюжет Слуцкого — сюжет очень советский. Вот разве что на выходе какой-то неправильный и нетипичный.)
       
       Ценности сорок первого года:
       я не желаю, чтобы льгота,
       я не хочу, чтобы броня
       распространялась на меня.
       
       Ценности сорок пятого года:
       я не хочу козырять ему.
       Я не хочу козырять никому.
       
       Ценности шестьдесят пятого года:
       дело не сделается само.
       Дайте мне подписать письмо.
       
       Ценности нынешнего дня:
       уценяйтесь, переоценяйтесь,
       реформируйтесь, деформируйтесь,
       пародируйте, деградируйте,
       но без меня, без меня, без меня.
       
       Написано, видимо, уже в семидесятых. Тогда же, когда и стихи о ложных классиках, поедающих ложками «черную неподдельную истинную икру» и боящихся не успеть дожевать, ибо уверовали в ложноклассицизм и в то, что любое преступление наказуется. И стихи о «странной свободе», когда можно было делать все, что хочешь, «но хотеть того, что хочешь, было невозможно», и стихи о тошном и кромешном запахе лжи, стоявшем в советском воздухе, и еще — о людях сметки и людях хватки, которые «победили людей ума».
       По юности комиссар, по зрелой ошибке один из гонителей Пастернака, Слуцкий к старости подошел с отпущенными грехами (это понятно по самому веществу стихов) и настоящей человеческой трагедией. Следствием ее стала болезнь (не душевная, но болезнь души), депрессия и многолетняя бессонница.
       Пока прогрессивное человечество досыпaло, он еженощно с ним разговаривал.
       Эмигрировав в болезнь, он стал заложником собственной совести. Помимо прочего это означало, что он должен не только искупить грехи, но — понять что-то, чего еще никто не понял. Как известно, нельзя решить проблему, находясь внутри ее. Слуцкий это понимал — пытался разглядеть за дымовой завесой лжеэпохи контуры правды. Выяснялось, что все нездорово даже с абсолютными для поколения Слуцкого ценностями. То, что было свято, вдруг выворачивалось мурлом погромщика.
       
       В революцию, типа русской,
       лейтенантам, типа Шмидта,
       совершенно незачем лезть:
       не выдерживают нагрузки,
       словно известняк — динамита,
       их порядочность, совесть, честь.
       
       Не выдерживают разрыва,
       то ли честь, то ли лейтенанты,
       чаще лейтенанты, чем честь.
       Все у них то косо, то криво
       и поэтому им не надо,
       совершенно не надо лезть.
       
       Революциям русского типа,
       то есть типа гражданской войны
       вовсе не такие типы,
       не такие типы нужны,
       совершенно другие типы
       революции русской нужны.
       
       Сюжет Слуцкого — это сюжет самоосвобождения человека от власти иллюзии — оков догмы. Сюжет выздоровления, совпавший с сюжетом болезни. Сюжет размывания власти советской — мучительной ее замены всевластием совести. Это и есть та драгоценная пружинка, которая оказалась единственной работающей деталью во всем часовом механизме русского ХХ века.
       Совесть, стыд и жалость — три обитаемых пространства поэзии Слуцкого. Именно через них происходит восстановление нормы человеческого бытия. И когда Слуцкий пророчит, что именно умение жалеть людей пригодится нашему XXI и следующему XXII веку, тогда и получается, что, не отказавшись от основ своей поэтики, советский поэт вдруг становится просто поэтом. Ну как Блок и Ахматова. И Пастернак.
       
       Андрей ЧЕРНОВ
       
16.07.2001
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды


№ 49
16 июля 2001 г.

 Обстоятельства
Вокруг президента сжимается кольцо единомышленников
Правила охоты на губернатора Яковлева
 Подробности
Анонс: 19 августа - 10 лет ГКЧП
«Здесь живут люди!»
Уже известно, где вырубят свет
В музее «Новой газеты» - очередной экспонат
 Наши даты
ГОРОД ДОМНИКОВА. КТО УБИЛ НАШЕГО ДРУГА?
 Расследования
Зоопарк русского периода. Питерского художника избили за хорошее отношение к животным
Знать! Она - сильна. Зачем Абрамовичу и Лесину документы оперативного прикрытия
Альфред Кох и его Барбадос. История одного письма
Мамонты уходят за бугор
 Отдельный разговор
Операция списания. Моряков из 9-го отсека спасать не спешили, зато похоронили до срока. Хроника потерянного времени
 Болевая точка
Новые подробности серноводской трагедии
В Махкетах убирают свидетелей. Национальная ликвидация как норма отечественной жизни
 Люди
В семье не без народа. Переписка Акрама Муртазаева и Иосифа Вердияна
 Власть и деньги
У нас больше нет «Столичной» и «Русской». Теперь все водки - «Курганские»
 Четвертая власть
Дело Пасько - 2. Наш корреспондент передает из зала суда
Нападение на редактора оппозиционной газеты
Пиратский компакт в роли наркотика. Новый метод сведения счетов с помощью современных технологий
Когда лицо российской прессы станет зеленым? Экологам не хватает четвертой власти
Нам есть кого терять. Журналисты «Эха Москвы» выбирают - уйти или остаться
 Регионы
Брянск. Хулиганы Шандыбина
В Туве сделано археологическое открытие года
 Наука и образование
Не важно, какая эпоха. Важно, какое сердце. 15 июля исполнилось бы 75 лет академику Рему Хохлову
 Спорт
Валерий Кечинов: Романцеву я уже все сказал
 Телеревизор
Тихий полуденный компромат
 Сюжеты
Путешествия иеромонаха Филарета к Марсу. Ученый, 40 лет занимавшийся космосом, долетел до него без помощи летательных аппаратов
 Музыкальная жизнь
Авторская песня: эксперимент удался!
Доминго строить и жить помогает!
 Культурный слой
Странная свобода Слуцкого
Евгений Евтушенко. Вначале была слава…
Холдену Колфилду - 50. Ровно полвека назад вышла книга Сэлинджера «Над пропастью во ржи»
Смерч над «Орленком»
 К сведению...
Объявлен набор на факультет журналистики МГУ

АРХИВ ЗА 2001 ГОД
94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2001 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100