NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

НАШ ЧЕЛОВЕК В ФБР
Специальный корреспондент «Новой газеты» побывал в святая святых Америки — в штаб-квартире Федерального бюро расследований США
       
Рисунок С. Аруханова
  
       
В Вашингтоне стояла невыносимая жара... Казалось, что здание конгресса расплавится, как гигантский торт, а знаменитая лужайка перед Белым домом не вызывала никаких чувств, кроме детских воспоминаний о холодном «Тархуне» за 35 копеек. Даже вечно рысящие правительственные клерки плавно замедляли ход и присаживались на парапеты. Жарко.
       
       
Мы с Дэвидом Капланом, ведущим американским журналистом-расследователем из «Юс-Эс-Ньюс», прорываясь через толпы туристов, медленно двигались по направлению к штаб-квартире ФБР, которая, напоминая кубическое чудо эпохи сталинского конструктивизма, возвышалась на Пенсильвания-авеню. Многие американцы косились нам вслед. В их удивленных взглядах читалось: вот два чудака, явно не похожие ни на агента Малдера, ни на агента Скалли, топают в здание ФБР, которое большинство предпочитают обходить стороной. А может, они идут сдаваться? Вон тот справа (справа был я) явно русский и, наверное, идет рассказывать, как он отмывал деньги в «Бэнк оф Нью-Йорк» или рэкетировал вместе с Япончиком.
       
       
Ну да бог с ними, с этими американцами, если они так жаждут лицезреть в очередной раз своего президента на прогулке, то я на своего насмотрелся в программе «Время» и даже видел, как он личико в простоквашу окунал. Такое им Буш-младший не покажет ни по телевизору, ни на этой самой лужайке, ни даже в предвыборную пору. Тут чисто российские расклады. И поэтому мы с Дэвидом, не обращая внимания на его удивленных соотечественников, зашли через главный вход в огромное здание с позолоченной вывеской: Federal Bureau of Investigation, что в переводе на русский означает «Федеральное бюро расследований».
       
       
У первых же дверей проверили наши сумки, и очень полная негритянка в фэбээровской форме поинтересовалась, согласовали ли мы свой визит и, получив утвердительный ответ и фамилию агента, который нас должен встречать, буквально протолкнула нас через контрольную рамку. Мы оказались в гигантском внутреннем дворе, который напоминал колодец, и каждый шаг по плитам отдавался гулким эхом. Мне стало чуть-чуть не по себе. А вдруг сейчас придут вертухаи с наручниками... Нет, воистину неистребим в русском человеке липкий страх перед спецслужбами, вбитый за семьдесят лет в самую глубину подсознания и существующий, пожалуй, уже на генетическом уровне.
       
       
На следующем контрольном пункте могучий молодой человек пристально и очень долго изучал мой двуглавый паспорт, робко протянутый мною в маленькое окошко в огромном бронированном стекле. Проверил визу, почитал всякие надписи, пытаясь разобраться в штампах о посещении Арабских Эмиратов и Египта, что ему явно не удалось — написано было по-арабски. Подозрительно полистал, как бы щупая страницы, и мне показалось, что он сейчас его попробует на вкус и скажет, что паспорт фальшивый. Нет, фэбээровец сделал вещь, гораздо более страшную для российского менталитета, — он начал заносить данные обо мне в свой компьютер. Представляете, информация обо мне теперь в компьютере ФБР! Видя, что я побледнел, Дэвид успокоил меня, сказав, что это просто необходимая процедура, ведь в штаб-квартиру ФБР допускается далеко не всякий, а уж тем более журналист из России.
       
       
Потом была еще одна совсем небольшая проверка на наличие оружия, взрывных устройств и других малоприятных предметов. Таковых не оказалось, и мы прошли во внутренние помещения главной спецслужбы Америки. Нас встретил специальный агент с совершенно мирным именем Терри (по его просьбе я не называю фамилию), и мы попали в огромный вестибюль, где находилось некое подобие отечественной Доски Почета, только вместо множества портретов передовиков фэбээровского производства там в углу одиноко висел портрет создателя ФБР Эдгара Гувера. Остальные места были почему-то свободны. Терри объяснил мне, что никто еще не достиг профессионального уровня отца-основателя и поэтому не имеет права находиться рядом с ним. Чуть позже я убедился, что в ФБР существует самый настоящий культ личности Эдгара Гувера — его широкое улыбающееся лицо глядит практически с каждой стены в коридорах, залах, архивах и обязательно во всех кабинетах. Только вот способы изображения иногда меняются: фотографии, чеканки, портреты масляной краской. Одного Гувера я видел даже в кубистской манере позднего Пикассо.
       
       
Мы шли по узким коридорам, и фэбээровцы, одетые в голубую форму (она обязательна на территории штаб-квартиры), приветливо здоровались с нами и весело подмигивали, глядя на мой фотоаппарат. Мол, шпионишь, русский? Потом уже я обратил внимание на то, что на табличке, которую повесил мне на шею офицер на паспортном контроле, была надпись: Visiter. Russia. Думаю, что гость из России в ФБР — такой же редкий случай, как и американец, изучающий, к примеру, подвалы Лубянки.
       
       
Вдруг Терри открыл малоприметную дверь по левой стороне и широким жестом пригласил меня в большую комнату, отделанную деревянными панелями, вдоль которых на полках стояли книги, сувениры, эмблемы, висели американские флаги и всевозможные символы ФБР. Посредине располагалось нечто вроде конторки, за которой никого не было. Из этой комнаты дверь вела в соседнюю, куда мы и прошли, — там большие светлые окна, длинный письменный стол, над ним очередной портрет Гувера. Стол пустовал. На стене напротив стола висели два флага, а между ними — круглая эмблема ФБР. Терри торжественно сообщил, что мы находимся в кабинете директора Федерального бюро расследований США. А где сам-то? «Обедать ушел», — сказал Терри и предложил мне сфотографироваться на фоне самой главной символики ФБР в самом главном кабинете ФБР. Что я и сделал.
       
       
Честно говоря, все оставшееся время моего путешествия по штаб-квартире я представлял себе сюрреалистическую картинку — семидесятые годы, американский журналист, к примеру с радиостанции «Голос Америки», фотографируется под красным знаменем в кабинете Андропова. А сам Юрий Владимирович в это время обедать побежал в общую столовку.
       
       
Далее мы прошли в отдел финансовых расследований, где мне продемонстрировали, как десяток офицеров работают с документами, в которых отражена практически вся теневая экономика планеты. Один из офицеров, взглянув на меня, сказал: «Привет! Вы из России? Так мы тут вашими делами занимаемся. «Бэнк оф Нью-Йорк» и всякое прочее». Я ответил, что к отмыванию денег через БОНИ я лично никакого отношения не имею, но как журналист-расследователь с удовольствием бы ознакомился с документами. К сожалению, в этом удовольствии мне было отказано. Причем в вежливой, но весьма категоричной форме.
       
       
После отдела финансовых расследований мы посетили Музей оружия, конфискованного у различных мафиози и гангстеров двадцатого столетия. Большинство кольтов и смит-вессонов принадлежали различным чикагским и нью-йоркским деятелям эпохи Аль-Капоне и Лаки Лючиано. А фотографии на стенах до боли напоминали кадры из фильмов «Крестный отец» и «Однажды в Америке». Казалось, что вот-вот из-за угла выйдет крестный отец Марлон Брандо и сделает предложение, от которого невозможно отказаться.
       
       
А дальше была столовая, напоминавшая большой «Макдоналдс», и опять узкие коридоры, пластиковые двери и, конечно же, вечный Гувер. Кстати, для информации отечественных любителей настенных и настольных портретов Путина: во всей штаб-квартире ФБР я не обнаружил ни одного изображения президента Буша. На мой вопрос о причине отсутствия президентских ликов Терри, несколько смущаясь, ответил: «Так ведь он же еще не умер!»
       
       
Уже заканчивая свое путешествие по ФБР, я оказался в одном из вестибюлей, где увидел на стене несколько сотен небольших скромных портретов. Причем некоторые из них, судя по качеству, очень давние. Возле каждой фотографии был размещен небольшой, в несколько абзацев, текст. Это оказались фотографии офицеров ФБР, погибших в борьбе с преступностью. Пояснения были предельно кратки и трагичны именно этой краткостью. «Майкл... секретный агент ФБР... внедрен в 193... году в банду чикагских гангстеров... убит в 193... гангстером таким-то...». Агенты и офицеры, проходя мимо этой стены с фотографиями, чуть сбавляют шаг и опускают глаза.
       
       
Вскоре мы вышли на залитый солнцем внутренний двор штаб-квартиры и обнаружили перед собой небольшой металлический памятник — агент ФБР прикрывает собой женщину и ребенка. «На этом экскурсия закончена. Прощай, журналист!» — сказал Терри и протянул мне смуглую руку.
       
       
А по улицам Вашингтона спешили тысячи американцев, и мне вдруг показалось, что этот город и всю эту удивительную страну незримо охраняет тот самый секретный агент Майкл, убитый гангстерами в тридцать каком-то году...
       
       Олег ЛУРЬЕ, Москва — Вашингтон — Москва
       
28.06.2001
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды


№ 44
28 июня 2001 г.

 Обстоятельства
СУ сделал «Ногу». Французские генералы помогли нашим боевым самолетам улететь от судебных приставов
Украина ведет переговоры с Китаем о совместном производстве самолета Ан-70
Когда говорят «пушки», надо молчать? Кто стоит за реформой оборонного комплекса
 Подробности
Праздник идет. И война. Что-то надо остановить
 Болевая точка
Кому служил Бараев. В Чечне уничтожают агентурную сеть, которая обеспечивала непрекращающуюся войну и беспредел
 Общество
Душ над унитазом. Проблема пятиэтажек временная. Как и они сами?
 Люди
Возлюби себя как ближнего своего. Колонка психолога
 Регионы
Ум, победивший холод. Повесть о том, как согрели Приморье
 Наука и образование
Как воспитать зрителя. Фестиваль визуальных искусств
 Вольная тема
На «камчатке» пусть сидят Шура с Децлом и Мадонна с Гитлером
 Сюжеты
Наш человек - в ФБР
 Свидание
Материк погибших кораблей. Дочь фантаста Александра беляева рассказывает о последних днях отца и послевоенной судьбе своей семьи
 Библиотека
Уильям С. Берроуз. «Мое образование. Книга снов»
 Кинобудка
Магический реализм «порнографии»
Война севера с югом?
Наш ответ Мистеру-Твистеру
 Музыкальная жизнь
Гэри Брукер: На сцене мы не думаем о деньгах. Интервью с лидером «Прокол Харум»
К восприятию качественной музыки наша аудитория еще не готова. Приезд «Placebo» в Москву

АРХИВ ЗА 2001 ГОД
94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2001 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100