ОНИ БОРОЛИСЬ С ЗЕМНЫМ ТЯГОТЕНИЕМ
Школа русского
супрематизма впервые показана в Третьяковской
галерее
В конце мая лучшие выставочные залы
Третьяковки в Лаврушинском переулке оказались
легкомысленно отданы австрийцу Эрнсту Фуксу —
художнику, соединившему монументальную удаль
Глазунова с доморощенными «сюрреализмами»
Никаса Сафронова. В результате другой сюжет,
придуманный питерским Русским музеем и
усеченный до размеров оставшегося свободного
музейного пространства, втиснут теперь в
Мраморный зал ГТГ на Крымском Валу. И на том
спасибо. Выставка называется «В круге Малевича»
и знакомит с соратниками, учениками и
последователями знаменитого супрематиста. Со
многими — впервые.
...Витебск первых
десятилетий ХХ века не был тем захолустным
городком, что иногда представал в работах
заезжих художников. Музей современного
искусства, выставка представителей новейших
течений, создание Высшего народного
художественного училища, над которым
развевалось знамя с изображением человека на
зеленой лошади и надписью: «Шагал — Витебску» (в
1918-м Шагал прибыл в родной город с мандатом
уполномоченного по делам искусств)...
Через год прибыл и Казимир
Малевич.
Еще в 1915 году он заявил о
создании нового искусства. «Ключи супрематизма
ведут меня к открытию еще неосознанного. Новая
моя живопись не принадлежит земле исключительно.
Земля брошена, как дом, изъеденный шашлями. И на
самом деле, в человеке, в его сознании лежат
устремление к пространству, тяготение «отрыва от
шара Земли».
Благодаря усилиям
Малевича и группы единомышленников в феврале 1920
года в Витебске возник УНОВИС — объединение
«утвердителей нового искусства». Молодые
художники стремились соединить супрематическую
утопию и реальность: геометрическими ритмами
росписей в тот год оказались украшены даже
витебские заборы. В планах УНОВИСа числились
разработка новой архитектуры, монументальные
декорации для оформления городских праздников и
художественное решение интерьеров, создание
мебели и супрематических орнаментов для тканей,
работа над оформлением плаката и книги.
Цейтлин, Якерсон, Векслер,
Санников... Эскизы супрематических росписей
трамваев, рисунки для текстиля, плакаты к
«кинороману в шести частях «Соперники» и к
«Детям бури», фарфоровые тарелки «Крестьянка» и
«Инвалид» с надглазурной росписью, предметы из
сервиза с фигурами рабочих. Биографии и даже
судьбы самих произведений и авторов, что подпали
под мощное влияние мэтра почти детьми, оказались
очень несхожи. Наиболее полно на выставке
представлены Николай Суетин и Илья Чашник, но
работ не менее талантливого Лазаря Хидекеля
здесь совсем нет — все они хранятся теперь в
американской частной коллекции. О Лазаре
Лисицком уже написаны монографические тома, зато
Сифман представлен единственной «Кубистической
композицией» в технике линогравюры (ни имени, ни
даже указания на пол художника история не
сохранила).
Говоря о «витебском
ренессансе», искусствовед Татьяна Горячева (это
после ее долгих уговоров начальство
Третьяковской галереи все-таки согласилось на
незапланированный показ питерской выставки)
утверждает, что городу Шагала просто повезло.
До кризиса авангарда,
случившегося уже в 30-х, Малевич с частью
витебских своих учеников успел перебраться в
Москву. По предложению Павла Филонова в 1923 году
был создан ГИНХУК — Институт художественной
культуры. Здесь Казимир Малевич продолжил
преподавание. Впрочем, судя по нынешней выставке,
его воспитанники «московского призыва» не столь
буквально следовали супрематическим заветам. В
отличие от произведений витебской молодежи,
прилежно покрывавшей картоны и листы
«архитектонами», треугольниками и кругами, их
работы более индивидуальны. Объединяет их разве
что некоторая статичность, доставшаяся в
наследство от тех времен, когда главной задачей
творчества было гармоничное сочетание
отвлеченных объемов и ритмов. Замерли мальчик и
спортсмен на холстах Веры Ермолаевой, жницы Анны
Лепорской, мужики-крестьяне Рождественского и
Басманова...
Устроителям пришлось
отказаться от помощи музеев из бывших
«республик-сестер»: без участия МИДов это теперь
невозможно. Примерно треть показанных
экспонатов хранится в частных собраниях. В этом
особая уникальность экспозиции: в дальнейшем
многое может стать для зрителей недоступно (так,
как это уже случилось с «Похищением Европы»
Валентина Серова, по желанию владельцев все-таки
покинувшим стены музея).
Выставка
в ГТГ на Крымском Валу открыта до 8 июля.
Сергей САФОНОВ
28.05.2001
|
