Странное чувство может возникнуть у бывшего советского человека, если он вдруг начнет регулярно читать “Монд дипломатик” (делать ему больше нечего!). Это чувство сформулировать можно так: на нашей планете в последнее время идет построение всемирного “советского союза”. Ускорение процесса “осовечивания” мира особенно явно наблюдается с начала распада бывшего Советского Союза (1). Бред, чушь собачья - не правда ли? Что может быть общего между тоталитарным режимом, где частная торговля квалифицировалась судом тоталитарного государства как преступная спекуляция, и грядущим всемирным царством свободной торговли между частными лицами, юридическими и физическими, где каждый свободен торговать тем, чем может? Всё правильно. Только хотелось бы знать, по сути, в чем разница между:

Сов. номенклатурой и “институционными инвесторами”?

Как известно, понятие собственности предполагает владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в собственности. В бывшем СССР юридически формальное право владения “социалистической собственностью” принадлежало всему советскому народу. Реально же именно советская номенклатура распоряжалась всем тем, что находилось на одной шестой земной суши. На этом пространстве она обладала полной “свободой перемещения товаров и денежных средств”. По Михаилу Восленскому, “номенклатура - это управляющие”. (2)

Почему советские граждане “слушались” партийную номенклатуру? Прежде всего, боялись, конечно. А с экономической точки зрения, она распределяла между ними продукты их же труда, которые они сдавали “закрома Родины”. Иными словами, советская номенклатура покупала своих граждан за тот кредит в натуре, которые они сами же ей и предоставляли по плану. А план, как известно, это “научно обоснованный” “закон социалистической экономики”, то есть “институт” сов. власти. Если воспользоваться рыночной терминологией, то можно сказать, что парийно-государственная номенклатура бывшего СССР была советским “институционным инвестором” в системе, где роль финансовых средств выполняли фонды в натуре.

Современная “финансовая номенклатура” покупает нас, жителей “мира - поселка”, также за наши же деньги. “Мы” даем в долг “институционным инвесторам” наши деньги в форме банковских депозитов, страховых взносов, вложений, отчислений в пенсионные и другие фонды, разного рода подписок и абонементов и т.д… Они же этими средствами управляют, то есть реально распоряжаются.

Запрещая гражданскому обществу кредитовать самого себя - для широкой публики это запрещение резюмируются расхожей фразой, обращенной к государствам : “Как и семья, нация не может долго жить в кредит” (3) - банки, инвестиционные фонды, пенсионные фонды, страховые компании, крупные закупочные организации, расплачивающиеся с поставщиками с трёхмесячной отсрочкой, маклерские конторы, крупные финансовые биржевые фирмы, так называемые "hedge funds", одним словом, все те, кого принято величать “институционными инвесторами”, живут исключительно в кредит, или, вернее сказать, за наш с вами кредит.

Сколько же денег удается собрать с граждан мира этим частным инвестиционным фондам? Какова их финансовая ударная мощь? “В качестве примера, укажем только, что в рамках самых значительных финансовых усилий, когда бы то ни было предпринимавшихся в истории современной экономики в помощь одной из стран - в данном случае, Мексики - сильнейшим государствам планеты (в том числе, и США), Мировому банку и Международному Валютному Фонду удалось всем вместе собрать примерно 50 миллиардов долларов. Значительная сумма. Так вот, только лишь три основных американских пенсионных фонда - так называемая сегодняшняя Большая тройка: Fidelity Investments, Vanguard Group и Capital Research & Management - контролируют 500 миллиардов долларов…(…) Управляющие этими фондами сконцентрировали в своих руках финансовую мощь невиданного масштаба, которой не обладает ни один министр экономики и ни один управляющий центральным банком ни в одной из стран мира”. (4) С точки зрения Игнасио Рамонэ, директора “Монд дипломатик”, финансовый кризис, потрясший Мексику в 1995 году, “всем продемонстрировал, кто является новым хозяином на геофинансовом пространстве мира - это управляющие пенсионными и другими инвестиционными фондами. Именно их, выражаясь языком экспертов, экономическая пресса и называет “рынками” (5).

“Рынки” возвращают занятые ими у нас, граждан “мира-поселка”, деньги двумя способами:

“С 1990 по 1997 г.г. в масштабе всей планеты государства расстались в пользу частных фирм с долей своего достояния, которая оценивается в 513 миллиардов долларов (215 миллиардов лишь только лишь по Европейскому Союзу)! Причем, акционированные предприятия особенно ценятся инвесторами, так как их реструктуризация уже профинансирована государством, оплачивающим также и долги. Особенно притягательны помещения в (…) предоставление услуг первой необходимости в таких областях, как электроснабжение, газ, водоснабжение, транспорт, телекоммуникации, здравоохранение. Риска никакого, а предварительные капиталовложения, уже сделанные государством, позволят эксплуатировать уже существующую инфраструктуру в течение многих десятилетий”. (12)

Таким образом граждане всей планеты теряют право собственности на приносящее прибыль интеллектуальное и материальное достояние человечества, созданное трудом всех предыдущих поколений. Причем, по своим масштабам, этот процесс лишения граждан мира своего общественного достояния сопоставим, может быть, лишь с ленинско-сталинской “экспроприацией” в России, передавшей в совместную собственность советской номенклатуры одну шестую земной суши.