NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Инна УЛЬЯНОВА:
ИСКУССТВО ТРЕБУЕТ МОЮЩИХ СРЕДСТВ
       

  
       «Заход» на интервью с Инной Ульяновой соответствовал лучшим законам современной драматургии. Позвонив утром за подтверждением, я услышал в ее голосе нечто близкое к панике: «Сережа, я попала в «запендю», как Мерчуткина у Чехова. У меня что-то случилось с железной дверью! Ее заклинило, и она не открывается!»
       Взяв из дома необходимые инструменты типа фомки и домкрата, я примчался, полный стремления стать для королевы рыцарем-избавителем, но встретила она меня уже в открытой двери. Железные врата пред ней не устояли. Вот что такое сильная женщина...
       
       
– Инна Ивановна, с прошедшим вас праздником. Выглядите великолепно!
       — Ой, бросьте, Сережа. Выгляжу, как положено в мои сами знаете сколько. Я считаю, что нужно во всем соответствовать возрасту, а то есть актрисы, которые делают с собой черт знает что: подтяжки всякие, зубы себе засадили, как у аллигатора, — это ж испугаться можно!
       Самое главное — чтобы здоровье было. Для этого — вот, посмотрите — пью ноотропил. Теперь у меня все обострилось: зрение, слух, нюх... Меня совершенно спокойно можно брать на охоту вместо собаки. Правда, беда в том, что и все неприятные запахи тоже чувствую острее, в том числе и запах обычной питьевой воды. А фильтр... знаете, я его использую скорее для очистки совести, чем воды.
       — А что это за фильтр? Я такого не видел.
       — Видели, но не помните. Он у меня с семидесятых годов. Я очень старорежимный человек. Вот, смотрите, у меня кофемолка 47-го года издания. Старая, надежная, новых не признаю. В рыжий цвет крашусь обыкновенной хной, никаких модных «колоров». Тут мне как-то утюг «Тефаль» подарили на одной телепрограмме — вот он стоит, в коробочке запечатанный. За него работает старый чугунный утюг, который по старинке ставлю на плиту.
       Знаете, у меня это до смешного доходит. В начале 80-х Миша Козаков чуть ли не первым в Москве приобрел видеомагнитофон и показал мне телешоу Лайзы Минелли с Барышниковым и еще что-то, по-моему, «Джизус Крайст Суперстар». Я тогда совершенно с ума сошла и через несколько лет, когда уже можно было, тоже себе видеоплеер купила. Вот он, в углу стоит. Тоже нераспечатанный.
       — А средство «Комет» вы все-таки распечатываете?
       — Сережа, давайте не будем об этом. Это работа.
       — Нет, давайте все-таки немножко будем. Ваш самый любимый в народе образ Маргариты Павловны из «Покровских ворот» обрел вторую жизнь в рекламе моющего средства. С одной стороны, приличный заработок, а с другой — чистейший штамп. Как вам живется с «синдромом кабачка»?
       — С каким, простите, синдромом?
       — Ну помните, как артисты, снимавшиеся в «Кабачке «13 стульев», на всю жизнь стали «пани Терезой», «паном Спортсменом»? Теперь вот вы — «мадам «Комет»! Телевидение в этом смысле — страшная вещь...
       — Ну, заштамповываться, конечно, очень не хочется. Думаю: я вот сейчас последнюю съемку проведу — и все. Но артистам не должно быть стыдно за свою работу в телерекламе. Это тоже совершенно честная работа. А в театре нам платят так мало, что мы хватаемся за любую возможность подработать. В театре мастерство набирается, накапливается, а в кино и в рекламе продается. Естественный процесс. Хотя, конечно, театр я люблю значительно больше, чем телевидение и даже кино. Театр — это жизнь, это настоящее, там общаешься с людьми, а здесь — с глазком камеры. А «синдрома кабачка» у меня, слава богу, тоже нет. Некоторые зрители даже помнят «даму с лисой» из «Семнадцати мгновений весны».
       — А-а, «в любви я Эйнштейн»!.. Инна Ивановна, позвольте, я вам задам неделикатный вопрос. Вот девушка, молодая актриса, заканчивает Щукинское училище, хочет играть романтических красавиц — и вдруг сталкивается с жестким ограничением амплуа и играет комические и характерные роли. Вначале это не было обидно?
       — Нет. Я никогда не питала в отношении себя никаких иллюзий и всю жизнь во всех театрах играла проституток всевозможных стран и эпох. Но, конечно, не только. На самом деле мне очень повезло с театральными режиссерами: Акимов, Любимов, Эфрос, Петр Фоменко, Арцыбашев... В кино мне, кстати, тоже очень повезло — Козаков, Михалков, Лиознова!
       Так вот, после «Щуки» я сразу поехала в Ленинград и несколько лет работала у Акимова. Между прочим, Ленинград — очень театральный город. У меня остались прекрасные впечатления об этом городе. У него обо мне — тоже. Мы как-то приехали туда на гастроли, и я выходила на сцену уже сразу под аплодисменты. Так сказать, авансом: ленинградцы меня помнят по работе у Акимова и встречают, как свою.
       Простите, я отвлеклась. Так вот, Николай Петрович Акимов мне тогда сказал: «Инна, у вас редкий комедийный дар, не надо этого стесняться!» Потом, через много лет, почти то же самое повторил Анатолий Васильевич Эфрос: «Инна, вы в принципе смешная и вообще не думайте об этом». Так что в отношении актерского амплуа обиды на судьбу никогда не было. Я с детства усвоила одну мысль: на Руси должно быть весело. И сегодня никаких ограничений в отношении своих возможностей я не ощущаю. По актерской игре могу поднять практически все.
       Правда, в последнее время очень хочется сыграть что-нибудь грустное. В спектакле «Галилео Галилей» на Таганке у меня был один диалог с Высоцким. Он говорил: «Ах, какое веселое время наступает!» На это я ему отвечала: «Только вот будет ли у вас в это веселое время возможность заплатить за молоко...»
       Тогда я произносила эту реплику как-то пусто. А вот сегодня я сказала бы это уже по-другому. Юрий Петрович всегда приветствовал общение с залом, и говорить эту фразу стоило, обращаясь прямо к зрителям.
       — Скажите, а вот тогда, в 70-е годы на Таганке, вы, артисты, ощущали себя некоей гвардией будущего? Такой бандой единомышленников, которая изнутри взламывает существующий идеологический строй?
       — Нет. Мы об этом совершенно не думали, тем более что 70-е годы были очень неплохим временем. Нас уже и за границу начали выпускать. Так что с диссидентством нашим все было несколько преувеличено.
       — А почему так получилось, что, когда Любимов вернулся, труппа раскололась и вы оказались не с ним, а с Губенко?
       — Тогда произошла совершенно для меня непонятная история. Было вывешено уведомление, что труппа будет сильно сокращена, а все конфликты будут решаться в Гаагском суде. Господи, чушь какая: столько лет вместе проработали — и почему-то Гаагский суд... Разве можно было оставаться? Я где-то читала, как один врач написал: от инфаркта бегать легко, вы от маразма убегите. У некоторых действующих режиссеров сегодня уже наступил обыкновенный маразм, а ноотропил они не пьют.
       — Инна Ивановна, производитель ноотропила — ваш следующий рекламный заказчик?
       — Господи, да нет, конечно, его и производят-то разные компании, даже у нас есть заменитель. Просто маразма бы поменьше...
       — Давайте вернемся к ситуации в театре. Вы выбрали Губенко. Ну и как?
       — О-хо-хо... Он тогда был такой сильный, открытый, харизматичный... Говорил, что вот сделаем, пересилим, добьемся. Он, кстати, и добился. Только совсем не того, чего мы от него ждали.
       — Как часто вы сейчас выходите на сцену?
       — Часто. Не буду жаловаться — очень часто, приблизительно раз в месяц.
       — Понял. Тогда давайте про кино. Самая главная ваша роль — это все-таки Маргарита Павловна. Подобный типаж и раньше был в нашем кинематографе, но обычно это были деревенские бой-бабы, казачки, их начала играть еще Татьяна Ивановна Пельтцер. Вы же впервые перенесли его в городскую, московскую среду, и вся страна вдруг осознала, что это совершенно типичный образ. Как произошло такое открытие?
       — Ну, во-первых, все, конечно, придумал Миша Козаков. А во-вторых, по Фрейду, есть такая «теория ДОБОРА». На экране и на сцене, как и вообще в творчестве, человек старается добирать то, чего ему не хватает в жизни. Вот я, например, жуткая трусиха и в своей Маргарите Павловне просто добирала самоуверенность, властность, даже нахальство, то есть то, чего мне не хватало в отношениях с мужчинами. А зритель, кстати, бой-бабу во мне не очень-то и видел. Всех поражало то, что вот у нее — два мужа! Это ж надо, а, два мужа! Но, по-моему, роль получилась.
       Еще в «Утомленных солнцем» у меня была очень милая роль. Небольшая, но я ее люблю. И вообще лучше сыграть эпизод у Никиты, чем главную роль... ну, ладно.
       — Лет двенадцать назад возникло ощущение, что кино просто умерло. Про театр тоже стали это говорить. А как сейчас?
       — Конечно, с тем, что было десять лет назад, и сравнивать нельзя. Только я-то все сравниваю с тем, как было двадцать и тридцать лет назад... Но давайте не будем плакаться, а? Лучше уж принимать ноотропил. Ненавижу говорить что-то вроде: «в наше сложное время...» У нас всегда было сложное время, и нормальным людям всегда помогало только одно — чувство юмора. Социальные исследования показали: большинство людей, ставших самоубийцами, чувства юмора не имели вообще.
       — Мы с вами еще не затронули тему телепрограмм! Как у вас на этом фронте?
       — Сережа, вы же лучше меня знаете, что «Дело хозяйское» в прошлом году закрыли почти сразу. Почему — не понимаю. Потом меня еще несколько раз приглашали. Вот совсем недавно я вела программу о здоровье, так она тоже закрылась. Знаете, все-таки тяжело было все время говорить о болезнях, о недугах... Как по Джерому Джерому — все болезни стала у себя находить. Ноотропил — это оттуда.
       — Инна Ивановна, как специалист по медицине скажите: «звездная болезнь» — это болезнь? Если да, есть ли от нее какие-то лекарства или профилактические средства?
       — Сережа, мы говорим только о театре и кино, да? Про так называемый шоу-бизнес я вообще не буду, ладно? Так вот, даже для настоящих артистов это — болезнь. И лекарства от нее нет. А профилактические меры есть: как можно чаще бить начинающую звезду по голове.
       
       Наш разговор все время прерывался телефонными звонками, и я чувствовал, что без работы Инна Ульянова еще долго не останется. Закончилась беседа, когда в дверь позвонила племянница актрисы Марина. Она пришла, чтобы вместе с хозяйкой дождаться слесарей, которых вызвали для ремонта злополучной металлической двери. Когда я одевался, Марина вдруг спросила меня:
       — Скажите, а из американских звезд Инна Ивановна вам никого не напоминает?
       — Конечно. Только наоборот: это Бетт Мидлер мне иногда напоминает Инну Ульянову.

       
       Сергей МИРОВ
       
22.03.2001
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды


№ 20
22 марта 2001 г.

 Обстоятельства
Полузащита Буданова
Аффектр спасения. Некоторые подробности дела Буданова
 Подробности
Отходное место. Во что Минатом пытается превратить Россию
 Специальный репортаж
Экологи или шпионы? Репортаж из «логова империалистической спецслужбы»
 Общество
Дети рождаются от… цифры
 Четвертая власть
Как же вами пользоваться, Сергей Владимирович?
Вяхирев сделает НТВ ископаемым. Но полезным ли?
Мутация ТЭФИ
 Точка зрения
Эффективность - залог богатства
 Инострания
Что присходит в Македонии
 Свидание
Инна Ульянова: Искусство требует моющих средств
 Сюжеты
Свобода - в наших эрогенах
 Библиотека
Александр Ткаченко. Умом нас не понять. Это точно
 Культурный слой
Иващенко и Васильев: В авторскую песню мы ушли из лени


   

№ 19
19 марта 2001 г.

 Обстоятельства
Тревоги, которые мы выбираем
Басаев извиняется и… пьет за нашу победу
Этот день вы приближали, как могли
Нефтяной магнит
Пить до дна - тост не для подводников
Гениального конструктора не пустили в домик Гагарина
 Подробности
Время странной любви. К отечеству
Еженедельный рейтинг вранья
Игра в рулетку, или Следователи с большой дороги
Может, когда хочет
Последний ремонт Помпеи
Живило как зеркало русского криминала
 Реакция
Опровержение
Куда исчезают кредиты
 Власть и деньги
ФСБ, дай справку, что я - предатель Родины!
 Специальный репортаж
Филиппины: своя Чечня
 Общество
Правоохранительный каток
Цена массового захоронения в Чечне - 50.000 рублей
 Наши даты
Нечто почти юбилейное
 Четвертая власть
Командировка в «Телезвезды»
«Вести» с Евгением Ревенко. Как это делается
Теленовости от…
Уж полночь близится, а вотума…
 Точка зрения
Российский газ пойдет по российским трубам
Программное заявление Российской объединенной социал-демократической партии
Страна Инако. Совместная акция «Новой газеты» и агентства социальной информации
 Свидание
Владимир Скворцов: сложнее всего не быть Гамлетом
 Сюжеты
Алла Боссарт. Город на букву М.
 Спорт
Мог бы стать Армстронгом, но стал Симоняном
Пенальти для взяток
 Культурный слой
Дикое поле становится информационным
Они похожи на людей только тем, что тоже умирают?
Свадьба без генерала
Браво, кошки! Браво, Хариков!
Искусство не горит

АРХИВ ЗА 2001 ГОД
94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2001 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100