NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ЛОВЕЦ
       
Рисунк С. Аруханова
  
       
Привлекал к себе внимание какими-то дурацкими звуками:
       — Прр... Пр-рр... Пу-у-ук!!
       И потом:
       — Уо-чк... Уо-чк-пчк...
       Так я чавкал и рвал это мясо в пельменной, стоя и запивая портвейном. Приятно, когда они (люди) смотрят, но не трогают. Бутылка была обернута «Литературной газетой».
       — Надеюсь, вы не писатель? — спросил крупный, грузный малиновомордый мужчина, черноволосый. А сам я длинный, узкий, белолицый блондин. Мясо зато у меня было большое, а у него маленькое и с пюре, а у меня с вермишелью.
       — Нет, — сказал я. — А что?
       — Да нет, — сказал он. — Ничего. Я вообще-то знаком уже с одним писателем.
       — Ну и что? — сказал я, как ни в чем не бывало взглядывая на него.
       Он помолчал.
       — Да так, ничего, — вздохнул. — Хотя и ничего хорошего.
       Я тихо жевал, затаившись.
       — Я и сам когда-то хотел стать писателем, — сказал вдруг он. — Я не знал еще, что писатель — это не язык, а рука.
       — Прр-р! — оторвал я зубами еще кусок. — Как это? Объясните... Уо-чк... Уо-чк... Уо-чк...
       — Ну, писать надо, а не рассказывать. Молчать и писать.
       — У—уу, — сказал я.
       — Ну так вот, — продолжил малиновомордый, начиная с пюре. — Всегда хочется найти родственную душу, чтобы тебя не перебивали, а слушали, а то ведь слова не дают вставить.
       — Это верно, — поддакнул я. — Хотите? — кивнул на портвейн.
       — Не откажусь, — улыбнулся он (у него оказались железные зубы) и вылил компот свой в чужую неубранную тарелку, подставил стакан.
       — Так вот, — начал он снова, когда мы выпили (мне показалось, что слишком уж пристально он на меня посмотрел), — тот человек умел слушать... И я... сам не знаю почему... короче, в его присутствии у меня, как в сказке Перро, розы прямо изо рта сыпались... Я ему много чего рассказывал: и что видел, и что придумывал. Я не знал, что он писатель. А воры они все, я вам скажу.
       — Ну, это вы зря, — вцепился я в свое мясо зубами. — Трр-р... Пу—ук...
       — Да откуда вам знать? Вы же не писатель и не знаете эту породу.
       — Это правда, — искренне улыбнулся я.
       Тут к нам подошел старичок и попытался поставить поднос.
       — Погодка... — начал приветливо он.
       — Папаша, здесь занято! — рявкнул я.
       Он, обидевшись, отошел.
       — Так вот, — продолжил малиновомордый, вилкой разрывая жилу в своем куске. — Однажды я случайно купил журнал и прочел историю, точь-в-точь одну из тех, что я ему рассказывал, и...
       — А что за история? — спросил я, насторожившись.
       — Да про одного человека, которому надоела его жизнь, и он решил начать новую. Отказался от друзей, от семьи, даже ушел с работы в надежде, что начнет происходить что-то другое, но год за годом так ничего и не происходило, и лишь его одиночество становилось все мучительнее. И вот однажды в толпе он заметил свою бывшую жену, бросился к ней, схватил за рукав, а это оказалась не она. «Вы обознались». Бесцельно он продолжал кружить по городу и вдруг впереди в переулке увидел друга, с которым когда-то учился. Нет, на этот раз это не могло быть ошибкой — левое плечо чуть выше правого, матросская, враскачку, походка, скуластое (вполоборота) лицо. Запыхавшись, догоняет. А тот: «Ты чего? Перепил?» И тогда он понял, что сходит с ума, ему надо куда-то уехать из этого города навсегда. На следующий день он идет на вокзал, берет в кассе билет. «Поторопитесь, — говорит кассирша. — Поезд скоро отправится». «Да-да», — говорит он и бежит на перрон и видит, что поезд уже тронулся. И вдруг, когда он хотел вскочить в вагон, дорогу ему преграждает какой-то человек. «Привет! Сколько лет, сколько зим!» Лицо этого человека до странности знакомо, но кто это, он пока не может узнать и пытается вырваться, потому что поезд все набирает и набирает ход. А тот человек все не пускает. «Ну что же ты никак не можешь меня узнать?!» «Пусти меня!» — кричит он и вдруг узнает: да это он сам, а поезд вагон за вагоном проходит мимо. И тогда в ярости он толкает того, кто мешает, в провал между вагонами, под колеса...
       — М-да, — усмехнулся я.
       — И вот, представляете, тот писатель один к одному, ну буквально один к одному, и написал, и напечатал, а мне даже и ни слова не сказал. Я был так ошеломлен, даже пошел в библиотеку и просмотрел подшивку журналов за те три года, что был с ним знаком. И представляете, нашел там не только почти все то, что я ему рассказывал, но, что потрясло и разозлило меня до бешенства, даже и описание меня самого как героя. Мы тогда с ним иногда выпивали, и я, бывало, часто чудил. Вот это меня чуть даже с ума не свело от ярости.
       Я, дожевывая, спокойно разлил. Мы чокнулись и выпили. Мне снова показалось, что он как-то странно на меня посмотрел.
       — И я, — сказал он, опуская взгляд в тарелку и снова принимаясь за пюре, — решил его проучить.
       — И как же вы его проучили? — спросил я как ни в чем не бывало.
       — Да если бы я знал, что дело так ужасно кончится, то не стал бы и затевать.
       Он вдруг замолчал, накалывая на вилку свой кусок. Я ждал продолжения.
       — Так вот, — сказал он, — однажды я заговорил с ним на литературную тему с тайным намерением выяснить, каких писателей он читал, а каких не читал. Узнав, что он совсем незнаком с книгами Б., я нашел у того небольшой рассказ под названием «Ловец» и решил разыграть его перед своим приятелем. Вы, конечно, понимаете, куда я клоню. Тот должен был клюнуть, написав с натуры то, что я ему покажу, напечатать, а потом его бы обвинили в плагиате. Сюжет же, который я собирался разыграть, заключался в следующем. Два поезда отправляются одновременно или почти одновременно с одной платформы. В одном из них уезжает девушка, она поссорилась со своим парнем. В последний момент он все-таки появляется на вокзале и видит два отходящих поезда. В каком из них она? Он мечется. То ему кажется, что она в одном, то — в другом. Он понимает, что еще чуть-чуть — и он может потерять ее навсегда. Оба поезда набирают ход. И вот он решается и вскакивает наугад в один, и вдруг ему кажется, что он видит ее у окна в другом, он спрыгивает, но вскочить в другой уже не успевает. Он так и остается на перроне. Оба поезда, один чуть обгоняя другой, исчезают в вечерней мгле, мерцают (и то недолго) лишь их хвостовые огоньки. Так вот, я выяснил, во сколько и с какого вокзала отправляются с небольшой разницей во времени две электрички, договорился с одной своей знакомой актрисой, и как-то вечером втроем мы будто бы случайно зашли в кафе рядом с этим вокзалом, и там я разыграл с ней сцену ссоры, иногда поглядывая на часы. Она побежала. Мы стали ее преследовать. Я нарочно медлил, чтобы он не мог заметить, в какую из электричек она сядет. Через минуту первая из них должна была отправиться. Я стал метаться. Вдруг мой приятель закричал: «Вот она! Вот она!» И впрыгнул в тамбур, придерживая дверь, чтобы та не успела закрыться, пока бы и я не успел вскочить. Что было делать? «Да нет же! — закричал я, пытаясь вернуть ситуацию к исходной точке. — Тебе померещилось. Она там!» Я махнул рукой в сторону другого состава. «Нет, нет! — вцепился он мне в рукав. — Прыгай сюда, она здесь, точно!»
       Электричка тронулась. Я пытался вырваться, он пытался меня втащить. Случайно он поскользнулся и упал на перрон, я не успел его подхватить. Проходящий вагон зацепил его поручнем, и он опрокинулся в ту черную полосу, что разделяет состав и перрон. Его крик до сих пор стоит у меня в ушах. Это чудо, что он остался жив. Но его правая рука... Правую руку ему ампутировали потом по плечо. Я чувствовал на себе вину за все, что произошло. Я стал ухаживать за ним в больнице. Он был очень тронут и однажды признался мне во всем. «Бог наказал меня, — сказал он. — Я мог бы научиться писать левой, но не буду этого делать. Прости меня, если можешь». Он заплакал. Я был растроган, я сказал ему, что прощаю. Сам я не решился ему признаться. «Писать должен ты, — сказал он. — Ты действительно талант, а я — так, жалкий плагиатор...» Кошки скребли у меня на сердце. «Да я как-то пробовал, — сказал я. — Ничего не получается». «Начни с описания этой последней истории, — сказал тогда он. — Опиши, как ты мечешься между двумя поездами, отправляющимися почти одновременно, и не знаешь, в каком из них твоя девушка. Я здесь, в больнице, думал над этим сюжетом. А в финале сделай так, что оба поезда уходят, а герой остается. Про то, как было на самом деле, не пиши, это будет вульгарно, если с героем случится какая-нибудь трагедия. Умоляю тебя, сделай это, только тогда я буду чувствовать себя спокойно, что Бог простил меня и что ты меня простил. Напиши, это будет классный рассказ. По выходе из больницы я сделаю все, чтобы его опубликовали. С первого же рассказа ты станешь известным писателем. Только поверь мне, моему опыту, сделай финал, как я говорю, иначе рассказа не получится». Дурацкое, согласитесь, положение.
       Малиновомордый снова уткнулся в тарелку, доскребая пюре. Я молчал. Мясо мое, на которое я смотрел, остыло, и, честно говоря, мне не хотелось его доедать. Я разлил остатки портвейна. Мы выпили. Он продолжил:
       — Так вот, я стал чувствовать, что вина моя теперь не меньше, чем его. Она тяготила, да нет, не то слово, разъедала мне душу, я буквально чувствовал себя убийцей, не мог спать. Я нарочно помарал бумагу, чтобы показать ему и объявить, что у меня ничего не получается. А он все равно: «Попробуй еще раз. Я поправлю потом, я подредактирую».
       Он замолчал и снова посмотрел на меня.
       — Ну, — сказал я, не отводя взгляда, — и что же дальше?
       — Так вот, завтра мне идти к нему в больницу.
       — Это что, недавно произошло? — невозмутимо спросил я.
       — Да.
       — И что же?
       Он вдруг вздохнул, опуская взгляд.
       — Не знаю, что и делать.
       Он помолчал, потом спросил:
       — А вы что думаете?
       — Да, — сказал я, — не знаю, что вам и посоветовать. А впрочем, что вам мешает? Возьмите и напишите.
       — Так он же опубликует, и все узнают, что плагиат.
       — Ну и что? Или вы и в самом деле решили стать писателем и не хотите начинать с плагиата?
       — Поздно мне уже писателем становиться, — вздохнул он. — Да и не в том дело. Он же узнает, что всю эту ситуацию на вокзале я специально подстроил. Знакомая моя, актриса та, сказала, что я подлец, подонок, как будто это я его нарочно толкнул. Она, конечно, ему расскажет, как только он выйдет, ведь я же ей весь сценарий от начала до конца растолковал и про рассказ Б.
       — М-да, — сказал я.
       — Идиотское положение. Я чувствую, что если не напишу, то буду вторично виноват в том, что с ним случилось.
       Он внимательно посмотрел на меня.
       — Но, может быть, — сказал тогда я, — вам описать всю историю взаимоотношений со своим приятелем. Тогда это не будет плагиатом. А то, что вы так, таким образом признаетесь, то это, быть может, и сделает вас настоящим писателем. Ведь вы же когда-то хотели? Да и все равно знакомая ваша ему расскажет.
       — Нет, — сказал мой собеседник, — тем более не могу...
       Я вынул пустую бутылку из газеты и поставил ее под стол. Потом я расправил газету и стал ее складывать, чтобы положить в карман. И зачем читать, когда в жизни и так столько интересного? — подумал.
       — Простите, мне пора, — начал я.
       — Может быть, вы попробуете написать? — сказал вдруг он, кивая на газету.
       — Я?!
       — Да, вы.
       — Но я же не писатель.
       — Нет, по-моему, такого человека, — горько усмехнулся тогда он, — который в глубине души не считал бы себя писателем. Все же ведь что-то наблюдают, все же любят что-то рассказывать.
       — Нет, — сказал я, на прощание протягивая ему руку, — даже в глубине души я не считаю себя писателем.
       
       Андрей БЫЧКОВ
       
       
       ОБ АВТОРЕ
       Андрей Бычков окончил Московский университет и Высшие курсы сценаристов и режиссеров. Рассказы и повести публиковал в российских журналах и альманахах («Стрелец», «Соло», «Вестник новой литературы», «Звезда», «Волга» и др.), в парижском Lettres Russes, издавался в Китае. Писал теле- и киносценарии. Защитил кандидатскую диссертацию по физике элементарных частиц.
       В июне 1993 г. сценарий Бычкова получил специальный приз Международного Ялтинского кинорынка, а в январе 1994 г. — приз Эйзенштейна немецкой кинокомпании «Гемини-фильм» и Гильдии сценаристов России. В апреле 1995 г. Бычков — участник конференции «Молодая европейская литература» (Брюссель). В 1999 г. его повесть «Пхова» занимает 1-е место на конкурсе русской литературы в интернете «ТЕНЕТА-РИНЕТ». В 2000 г. рукопись книги «Ловец» выходит в финал премии «Антибукер».
       Андрей Бычков — автор книг «Вниз-вверх» (Москва, 1990), Peut-on compter sur le brouillard? (Paris—Bruxelles, 1994), «Черная талантливая музыка для глухонемых» (Москва, 1996), «Тапирчик» (М., 2000). В январе 2001 г. в издательстве «Независимая газета» вышла новая книга Бычкова и уже успела попасть в пятерку лучших книг недели (рейтинг Ex Libris НГ).
       Отдел культуры
       
       
25.01.2001
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды


№ 5
25 января 2001 г.

 Обстоятельства
Тятя, тятя, наши дети… уже студенты
Протокольное поручение. Без комментария
Химический захват. Кому нужен «Фосфор»?
 Подробности
А нужен ли Бородин цвейцарцам?
 Власть и люди
Губернаторская любовь к электричеству. «Генерал Мороз» усугубил конфликт вокруг рубильника
 Четвертая власть
Кто счастливчик?
Неправильный на 80 процентов! Пока поздняя пташка глазки протрет, ранняя пташка уже пиво пьет
Музыка для русских
 Точка зрения
Love me, тендер! Экономический взгляд на основной инстинкт с позиции конкурсных аукционов
Китайское - это точно не российское. И не отличное
 Сюжеты
Метод пробок и ошибок
Который свет тот? Кто тень бросает, тот еще живой
Это не морщины, сопляки. Это шрамы
Любовь похожая на SOS. Наши корреспонденты прошли испытание браком
Единственная - мое любимое число
До первой любви нельзя. Ждем-с…
Любите как в последний день. О тех, кто в гробу видал все споры
Контрольная в голову. От нашего бытия вашему сознанию
 Библиотека
Ловец. Андрей Бычков
 Культурный слой
Так начинают жить стихом
Красное и черное, или монумент падшим ангелам
Холодные-горячие времена
Наши в городе: «Вопли Видоплясова»
Современная музыка: уши те же. Да и лапша тоже
Включите ваши магнитофоны
 Власть и люди
Горбачев-фонд, Клуб Раисы Максимовны и «Новая газета» проводят конференцию, посвященную проблемам реформы школьного образования


   

№ 4
22 января 2001 г.

 Обстоятельства
1.000.000 долларов для генерала с Лубянки
Тед Тернер: я жду ответа президента Владимира Путина
Герои находят награды
Позор не стоит 3.000.000 долларов
 Подробности
Неизвестные подробности задержания Павла Бородина
«Сдача» Павла Бородина была запланирована в Кремле?
«Принять особые меры предосторожности»
О борцах с капитализмом в России
 Расследования
Какое оружие применяется в Чечне? Вполне возможно, как и на Балканах, там использовались боеприпасы с обедненным ураном
 Власть и люди
Назначение прокуроров производится только с разрешения ЦК ВКП(б)
 Власть и деньги
«Дочки» и сынки «Газпорма»
Менеджеры творят беспредел
Счет № 35877 гражданина с паспортом № 0000001. Загадочный фонд создан чиновниками президента Казахстана
 Общество
Акция помощи детям Чечни
Убийство или казнь? Год после трагедии в чеченском селе. Расследование заморожено
 Наши даты
Осипу Мандельштаму - 110 лет
 Геополитика
Те же. Но без Сталина. Спор Грефа и Илларионова почти полностью повторяет столкновение Бухарин - Троцкий
 Навстречу выборам
«Ищу руководящую работу». Как ни странно, но в Петербурге вновь началась предвыборная кампания
 Четвертая власть
Признания проигравшего
Новости от…
Чтоб за нами так следили!
Торт «Останкинский» специально для «душечки». Телезритель недели - Марк Розовский
Поющие головы RenTV. Профессору Доуэлю и не снилось
 Регионы
Колбаса из крокодила Гены
Точка замерзания совести. Репортаж из темной и холодной квартиры
Государство остается без магнитки? Олигархи заняты дележом акций легендарного металлургического комбината
В Костроме наркоманов будут расстреливать без суда и следствия?
Адмирал опроверг «Вашингтон пост»
Аман Тулеев выводит бригаду из Чечни
Чукотка. Люди из зоны потерянного времени
 Точка зрения
Обязательное страхование взяток?
Основа надежд кредиторов пятой очереди «Инкомбанка»
 Наука
Закон генома. Он позволяет создать уникальные лекарства. Но чиновники, как всегда, против
Аттестат равных возможностей. Министерсво образования дало единому экзамену эксперементальную путевку в жизнь
 Свидание
Лев Дуров: однажды я был Микояном, а потом меня лишили «Оскара»
 Сюжеты
Сергей Юрский. Независимое расследование
Неизвестный Маслов. Хроника кругосветного путешествия в частушках и объяснительных
 Спорт
Можно бить по воротам, но проще - судью. Футбольным арбитрам могут помочь только силовые структуры государства
 Культурный слой
Сергей Чудаков - московский плут из магаданских лагерей
Дмитрий Крымов. Карнавал без масок

АРХИВ ЗА 2001 ГОД
94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2001 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100